Буграми влаги пенисто-зеленой:
К знакомой усадьбе, к родному селу...
Иаков шел в Харан и ночевал в пути,
Овальный стол, огромный. Вдоль по залу
Скользят, текут огни зеленых мух.
Это было весной. За восточной стеной
Свежий ветер дует в сумерках
И я узрел: отверста дверь на небе,
Отчего так печальна природа?
Ветви кедра – вышивки зеленым
Из рудников, из черной бездны
Над чернотой твоих пучин
Светло в светлице от окна,
Луна, бог Син, ее зарей встречает.
Мглисто-багровый морской горизонт,
Вот и скрылись, позабылись снежных гор чалмы.
Вечерняя безмолвная аллея
Когда жар спадал и мы открывали окно, часть моря, видная из него между кипарисов, стоявших на скате под нами, имела цвет фиалки и лежала так ровно, мирно, что, казалось, никогда не будет конца этому покою, этой красоте.
В горах Сицилии, в монастыре забытом,
Туманно утро красное, туманно,
