Внизу, вдоль просеки лесной,
Наполовину вырубленный лес,
Среди двора, в батистовой рубашке,
Предрассветной тишины
Позабыло сердце, позабыло
Гул бури за горой и грохот отдаленных
...И снилось мне, что мы, как в сказке,
Это волчьи глаза или звезды – в стволах на краю перелеска?
Путь заносит снегом, по полю бежит,
Осень листья темной краской метит:
Веселые скоморохи,
Вот он идет проселочной дорогой,
Молчат гробницы, мумии и кости, –
Спокойно на погосте под луною...
И в нем порою тяжко мне.
Ласковой улыбкою манит.
Ночью капитан вдруг что-то крикнул и, сам испугавшись своего крика, прозвучавшего какой-то унизительно-жалобной страстью, тотчас же проснулся. Полежав минуту молча, он вздохнул и сказал с усмешкой:
Мечтай, мечтай. Все у́же и тусклей
Те часики с эмалью, что впотьмах
Пусто – до полюса. В блеске морском
