Там – громкой славою,
Как беспокоюсь я! три ночи,
Великий день Бородина
Скворец, надувшись величаво,
Не стая воронов слеталась
Говорил он с горем
Младая будет жизнь играть,
Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.
То-то праздник мне да Маше,
Ты видел деву на скале
Я мнил – их тайное рожденье
Гнал и я османов шайку;
Взнесенну им над миром изумленным,
Почему ж он заседает?
Гонимый рока самовластьем
В тревоге пестрой и бесплодной
Мой друг! не славный я поэт,
Когда-то (помню с умиленьем)
Душа моя Павел,
Взглянув когда-нибудь на верный сей листок,
