Есть обитаемая духом
Где римский судия судил чужой народ,
Она еще не родилась,
О, спутник вечного романа,
В столице северной томится пыльный тополь,
Айя-София – здесь остановиться
Американка в двадцать лет
Вполоборота, о, печаль,
Здесь прихожане – дети праха
И море черное, витийствуя, шумит
С притворной нежностью у изголовья стой
Мне брови чудятся, высокие, дугой.
И самоваров розы алые
А вечность – как морской песок:
Летают валкирии, поют смычки –
Небо тусклое с отсветом странным –
За радость тихую дышать и жить
Императорский виссон
И безумных звезд разбег,
Когда, пронзительнее свиста,
