Бесы - Часть первая. Глава пятая. Премудрый змий - 4

– Капитан Лебядкин, – прогремел капитан, – я приехал, сударыня... – шевельнулся было он опять.

– Позвольте! – опять остановила Варвара Петровна. – Эта жалкая особа, которая так заинтересовала меня, действительно ваша сестра?

– Сестра, сударыня, ускользнувшая из-под надзора, ибо она в таком положении...

Он вдруг запнулся и побагровел.

– Не примите превратно, сударыня, – сбился он ужасно, – родной брат не станет марать... в таком положении – это значит не в таком положении... в смысле, пятнающем репутацию... на последних порах...

Он вдруг оборвал.

– Милостивый государь! – подняла голову Варвара Петровна.

– Вот в каком положении! – внезапно заключил он, ткнув себя пальцем в средину лба. Последовало некоторое молчание.

– И давно она этим страдает? – протянула несколько Варвара Петровна.

– Сударыня, я приехал отблагодарить за выказанное на паперти великодушие по-русски, по-братски...

– По-братски?

– То есть не по-братски, а единственно в том смысле, что я брат моей сестре, сударыня, и поверьте, сударыня, – зачастил он, опять побагровев, – что я не так необразован, как могу показаться с первого взгляда в вашей гостиной. Мы с сестрой ничто, сударыня, сравнительно с пышностию, которую здесь замечаем. Имея к тому же клеветников. Но до репутации Лебядкин горд, сударыня, и... и... я приехал отблагодарить... Вот деньги, сударыня!

Тут он выхватил из кармана бумажник, рванул из него пачку кредиток и стал перебирать их дрожащими пальцами в неистовом припадке нетерпения. Видно было, что ему хотелось поскорее что-то разъяснить, да и очень надо было; но, вероятно чувствуя сам, что возня с деньгами придает ему еще более глупый вид, он потерял последнее самообладание: деньги никак не хотели сосчитаться, пальцы путались, и, к довершению срама, одна зеленая депозитка, выскользнув из бумажника, полетела зигзагами на ковер.

– Двадцать рублей, сударыня, – вскочил он вдруг с пачкой в руках и со вспотевшим от страдания лицом; заметив на полу вылетевшую бумажку, он нагнулся было поднять ее, но, почему-то устыдившись, махнул рукой.

– Вашим людям, сударыня, лакею, который подберет; пусть помнит Лебядкину!

– Я этого никак не могу позволить, – торопливо и с некоторым испугом проговорила Варвара Петровна.

– В таком случае...

Он нагнулся, поднял, побагровел и, вдруг приблизясь к Варваре Петровне, протянул ей отсчитанные деньги.

– Что это? – совсем уже, наконец, испугалась она и даже попятилась в креслах. Маврикий Николаевич, я и Степан Трофимович шагнули каждый вперед.

– Успокойтесь, успокойтесь, я не сумасшедший, ей-богу, не сумасшедший! – в волнении уверял капитан на все стороны.

– Нет, милостивый государь, вы с ума сошли.