Бесы - Часть вторая. Глава девятая. Степана Трофимовича описали
Часть вторая. Глава девятая. Степана Трофимовича описали
Содержимое
Между тем произошло у нас приключение, меня удивившее, а Степана Трофимовича потрясшее. Утром в восемь часов прибежала от него ко мне Настасья, с известием, что барина "описали". Я сначала ничего не мог понять: добился только, что "описали" чиновники, пришли и взяли бумаги, а солдат завязал в узел и "отвез в тачке". Известие было дикое. Я тотчас же поспешил к Степану Трофимовичу.
Я застал его в состоянии удивительном: расстроенного и в большом волнении, но в то же время с несомненно торжествующим видом. На столе, среди комнаты, кипел самовар и стоял налитый, но не тронутый и забытый стакан чаю. Степан Трофимович слонялся около стола и заходил во все углы комнаты, не давая себе отчета в своих движениях. Он был в своей обыкновенной красной фуфайке, но, увидев меня, поспешил надеть свой жилет и сюртук, чего прежде никогда не делал, когда кто из близких заставал его в этой фуфайке. Он тотчас же и горячо схватил меня за руку.
– Enfin un ami! [1] (Он вздохнул полною грудью). Cher, я к вам к одному послал, и никто ничего не знает. Надо велеть Настасье запереть двери и не впускать никого, кроме, разумеется, тех... Vous comprenez? [2]
Он с беспокойством смотрел на меня, как бы ожидая ответа. Разумеется, я бросился расспрашивать и кое-как из несвязной речи, с перерывами и ненужными вставками, узнал, что в семь часов утра к нему "вдруг" пришел губернаторский чиновник...
– Pardon, j'ai oublié son nom. Il n'est pas du pays, [3] но, кажется, его привез Лембке, quelque chose de bête et d'allemand dans la physionomie. Il s'appelle Rosenthal. [4]
– Не Блюм ли?
– Блюм. Именно он так и назвался. Vous le connaissez? Quelque chose d'hébété et de très content dans la figure, pourtant très sévère, roide et sérieux. [5] Фигура из полиции, из повинующихся, je m'y connais. [6] Я спал еще, и, вообразите, он попросил меня "взглянуть" на мои книги и рукописи, oui, je m'en souviens, il a employé ce mot. [7] Он меня не арестовал, а только книги... Il se tenait à distance [8] и когда начал мне объяснять о приходе, то имел вид, что я... enfin, il avait l'air de croire que je tomberai sur lui immédiatement et que je commencerai à le battre comme plâtre. Tous ces gens du bas étage sont comme ça, [9] когда имеют дело с порядочным человеком. Сам собою, я тотчас все понял. Voilà vingt ans que je m'y prépare. [10] Я ему отпер все ящики и передал все ключи; сам и подал, я ему все подал. J'étais digne et calme. [11] Из книг он взял заграничные издания Герцена, переплетенный экземпляр "Колокола", четыре списка моей поэмы, et, enfin, tout ça. [12] Затем бумаги и письма et quelques une de mes ébauches historiques, critiques et politiques. [13] Все это они понесли. Настасья говорит, что солдат в тачке свез и фартуком накрыли; oui, c'est cela, [14] фартуком.
Это был бред. Кто мог что-нибудь тут понять? Я вновь забросал его вопросами: один ли Блюм приходил или нет? от чьего имени? по какому праву? как он смел? Чем объяснил?
[1] - Наконец-то друг! (франц.). [2] - Вы понимаете? (франц.). [3] - Виноват, я забыл его имя. Он нездешний (франц.). [4] - В выражении лица что-то тупое и немецкое. Его зовут Розенталь (франц.). [5] - Вы его знаете? Что-то тупое и очень самодовольное во внешности, в то же время очень суровый, неприступный и важный (франц.). [6] - Я в этом кое-что смыслю (франц.). [7] - Да, я вспоминаю, он употребил это слово (франц.). [8] - Он держался на расстоянии (франц.). [9] - Короче, он как будто думал, что я немедленно брошусь на него и начну его нещадно бить. Все эти люди низшего состояния таковы (франц.). [10] - Вот уже двадцать лет, как я подготовляю себя к этому (франц.). [11] - Я держал себя спокойно и с достоинством (франц.). [12] - И, словом, всё это (франц.). [13] - И кое-какие из моих исторических, критических и политических набросков (франц.). [14] - Да, именно так (франц.).