Двойник - Глава 2
– Сказал, Крестьян Иванович, сказал, да тут же и взглянул на Андрея Филипповича, на дядю-то нашего нещечка, Владимира Семеновича. Да что мне, Крестьян Иванович, что он асессором сделан? Мне-то что тут? Да жениться хочет, когда еще молоко, с позволения сказать, на губах не обсохло. Так-таки и сказал. Дескать, говорю, Владимир Семенович! Я теперь все сказал; позвольте же мне удалиться.
– Гм...
– Да, Крестьян Иванович, позвольте же мне теперь, говорю, удалиться. Да тут, чтоб уж разом двух воробьев одним камнем убить, – как срезал молодца-то на бабушках, – и обращаюсь к Кларе Олсуфьевне (дело-то было третьего дня у Олсуфья Ивановича), – а она только что романс пропела чувствительный, – говорю, дескать, "чувствительно пропеть вы романсы изволили, да только слушают-то вас не от чистого сердца". И намекаю тем ясно, понимаете, Крестьян Иванович, намекаю тем ясно, что ищут-то теперь не в ней, а подальше...
– А! ну что же он?..
– Лимон съел, Крестьян Иванович, как по пословице говорится.
– Гм...
– Да-с, Крестьян Иванович. Тоже и старику самому говорю, – дескать, Олсуфий Иванович, говорю, я знаю, чем обязан я вам, ценю вполне благодеяния ваши, которыми почти с детских лет моих вы осыпали меня. Но откройте глаза, Олсуфий Иванович, говорю. Посмотрите. Я сам дело начистоту и открыто веду, Олсуфий Иванович.
– А, вот как!
– Да, Крестьян Иванович. Оно вот как...
– Что ж он?
– Да что он, Крестьян Иванович! мямлит; и того, и сего, и я тебя знаю, и что его превосходительство благодетельный человек – и пошел, и размазался... Да ведь что ж? от старости, как говорится, покачнулся порядком.
– А! так вот как теперь!
– Да, Крестьян Иванович. И все-то мы так, чего! старикашка! в гроб смотрит, дышит на ладан, как говорится, а сплетню бабью заплетут какую-нибудь, так он уж тут слушает; без него невозможно...
– Сплетню, вы говорите?
– Да, Крестьян Иванович, заплели они сплетню. Замешал свою руку сюда и наш медведь и племянник его, наше нещечко; связались они с старухами, разумеется, и состряпали дело. Как бы вы думали? Что они выдумали, чтоб убить человека?..
– Чтоб убить человека?
– Да, Крестьян Иванович, чтоб убить человека, нравственно убить человека. Распустили они... я все про моего близкого знакомого говорю...
Крестьян Иванович кивнул головою.
– Распустили они насчет его слух... Признаюсь вам, мне даже совестно говорить, Крестьян Иванович...
– Гм...
– Распустили они слух, что он уже дал подписку жениться, что он уже жених с другой стороны... И как бы вы думали, Крестьян Иванович, на ком?
– Право?
– На кухмистерше, на одной неблагопристойной немке, у которой обеды берет; вместо заплаты долгов руку ей предлагает.
– Это они говорят?
– Верители, Крестьян Иванович? Немка, подлая, гадкая, бесстыдная немка, Каролина Ивановна, если известно вам...
– Я, признаюсь, с моей стороны...
– Понимаю вас. Крестьян Иванович, понимаю и с своей стороны это чувствую...
– Скажите мне, пожалуйста, где вы живете теперь?
– Где я живу теперь, Крестьян Иванович?
– Да... я хочу... вы прежде, кажется, жили...
– Жил, Крестьян Иванович, жил, жил и прежде. Как же не жить! – отвечал господин Голядкин, сопровождая слова свои маленьким смехом и немного смутив ответом своим Крестьяна Ивановича.
– Нет, вы не так это приняли; я хотел с своей стороны...