Двойник - Глава 9
– Ну, хорошо, Петруша, хорошо, что был. Ты видишь, я не сержусь... Ну, ну, – продолжал наш герой, еще более задабривая своего служителя, трепля его по плечу и улыбаясь ему, – ну, клюкнул, мерзавец, маленько... на гривенник, что ли, клюкнул? плут ты этакой! Ну, и ничего; ну, ты видишь, что я не сержусь... я не сержусь, братец, я не сержусь...
– Нет, я не плут, как хотите-с... К добрым людям только зашел, а не плут, и плутом никогда не бывал...
– Да нет же, нет, Петруша! ты послушай, Петр: ведь я ничего, ведь я тебя не ругаю, что плутом называю. Ведь это я в утешение тебе говорю, в благородном смысле про это говорю. Ведь это значит, Петруша, польстить иному человеку, как сказать ему, что он петля этакая, продувной малый, что он малый не промах и никому надуть себя не позволит. Это любит иной человек... Ну, ну, ничего! ну, скажи же ты мне, Петруша, теперь без утайки, откровенно, как другу... ну, был ты у чиновника Вахрамеева и адрес он дал тебе?
– И адрес дал, тоже и адрес дал. Хороший чиновник! И барин твой, говорит, хороший человек, очень хороший, говорит, человек; я, дескать, скажи, говорит, кланяйся, говорит, своему барину, благодари и скажи, что я, дескать, люблю, вот, дескать, как уважаю твоего барина! за то, что, говорит, ты, барин твой, говорит, Петруша, хороший человек, говорит, и ты, говорит, тоже хороший человек, Петруша, – вот...
– Ах ты, господи боже мой! А адрес-то, адрес-то, Иуда ты этакой? – Последние слова господин Голядкин проговорил почти шепотом.
– И адрес... и адрес дал.
– Дал? Ну, где же живет он, Голядкин, чиновник Голядкин, титулярный советник?
– А Голядкин будет тебе, говорит, в Шестилавочной улице. Вот как пойдешь, говорит, в Шестилавочную, так направо, на лестницу, в четвертый этаж. Вот тут тебе, говорит, и будет Голядкин...
– Мошенник ты этакой! – закричал наконец вышедший из терпения герой наш. – Разбойник ты этакой! да это ведь я; ведь это ты про меня говоришь. А то другой есть Голядкин; я про другого говорю, мошенник ты этакой!
– Ну, как хотите! что мне! Вы как хотите – вот!..
– А письмо-то, письмо...
– Какое письмо? и не было никакого письма, и не видал я никакого письма.
– Да куда же ты дел его – шельмец ты такой?!
– Отдал его, отдал письмо. Кланяйся, говорит, благодари; хороший твой, говорит, барин. Кланяйся, говорит, твоему барину...
– Да кто же это сказал? Это Голядкин сказал? Петрушка помолчал немного и усмехнулся во весь рот, глядя прямо в глаза своему барину.
– Слушай, ты, разбойник ты этакой! – начал господин Голядкин, задыхаясь, теряясь от бешенства, – что ты сделал со мной! Говори ты мне, что ты сделал со мной! Срезал ты меня, злодей ты такой! Голову с плеч моих снял, Иуда ты этакой!
– Ну, теперь как хотите! что мне! – сказал решительным тоном Петрушка, ретируясь за перегородку.
– Пошел сюда, пошел сюда, разбойник ты этакой!..
– И не пойду я к вам теперь, совсем не пойду. Что мне! Я к добрым людям пойду... А добрые люди живут по честности, добрые люди без фальши живут и по двое никогда не бывают...
У господина Голядкина и руки и ноги оледенели, и дух занялся...
– Да-с, – продолжал Петрушка, – их по двое никогда не бывает, бога и честных людей не обижают...