Подросток - Часть третья. Глава вторая - 2
– Господин Ламберт-с. Они Андрею Петровичу тоже изо всех сил подтверждали, что вы останетесь, и Анну Андреевну в том удостоверили.
Меня как бы всего сотрясло. Что за чудеса! Так Ламберт уже знает Версилова, Ламберт проник до Версилова, – Ламберт и Анна Андреевна, – он проник и до нее! Жар охватил меня, но я промолчал. Страшный прилив гордости залил всю мою душу, гордости или не знаю чего. Но я как бы сказал себе вдруг в ту минуту: "Если спрошу хоть одно слово в объяснение, то опять ввяжусь в этот мир и никогда не порешу с ним". Ненависть загорелась в моем сердце. Я изо всех сил решился молчать и лежал неподвижно; она тоже примолкла на целую минуту.
– Что князь Николай Иванович? – спросил я вдруг, как бы потеряв рассудок. Дело в том, что я спросил решительно, чтобы перебить тему, и вновь, нечаянно, сделал самый капитальный вопрос, сам как сумасшедший возвращаясь опять в тот мир, из которого с такою судорогой только что решился бежать.
– Они в Царском Селе-с. Захворали немного, а в городе эти теперешние горячки пошли, все и посоветовали им переехать в Царское, в собственный ихний тамошний дом, для хорошего воздуху-с.
Я не ответил.
– Анна Андреевна и генеральша их каждые три дня навещают, вместе и ездят-с.
Анна Андреевна и генеральша (то есть она) – приятельницы! Вместе ездят! Я молчал.
– Так дружны они обе стали-с, и Анна Андреевна о Катерине Николаевне до того хорошо отзываются...
Я все молчал.
– А Катерина Николаевна опять в свет "ударилась", праздник за праздником, совсем блистает; говорят, все даже придворные влюблены в нее... а с господином Бьорингом все совсем оставили, и не бывать свадьбе; все про то утверждают... с того самого будто бы разу.
То есть с письма Версилова. Я весь задрожал, но не проговорил ни слова.
– Анна Андреевна уж как сожалеют про князя Сергея Петровича, и Катерина Николаевна тоже-с, и все про него говорят, что его оправдают, а того, Стебелькова, осудят...
Я ненавистно поглядел на нее. Она встала и вдруг нагнулась ко мне.
– Анна Андреевна особенно приказали узнать про ваше здоровье, – проговорила она совсем шепотом, – и очень приказали просить побывать к ней, только что вы выходить начнете. Прощайте-с. Выздоравливайте-с, а я так и скажу...