Подросток - Часть третья. Глава одиннадцатая

Я прибежал к Ламберту. О, как ни желал бы я придать логический вид и отыскать хоть малейший здравый смысл в моих поступках в тот вечер и во всю ту ночь, но даже и теперь, когда могу уже все сообразить, я никак не в силах представить дело в надлежащей ясной связи. Тут было чувство или, лучше сказать, целый хаос чувств, среди которых я, естественно, должен был заблудиться. Правда, тут было одно главнейшее чувство, меня подавлявшее и над всем командовавшее, но... признаваться ли в нем? Тем более что я не уверен...

Вбежал я к Ламберту, разумеется, вне себя. Я даже испугал было его и Альфонсинку. Я всегда замечал, что даже самые забулдыжные, самые потерянные французы чрезмерно привержены в своем домашнем быту к некоторого рода буржуазному порядку, к некоторого рода самому прозаическому, обыденно-обрядному образу раз навсегда заведенной жизни. Впрочем, Ламберт очень скоро понял, что нечто случилось, и пришел в восторг, видя наконец меня у себя, обладая наконец мною. А он об этом только и думал, день и ночь, эти дни! О, как я ему был нужен! И вот, когда уже он потерял всю надежду, я вдруг являюсь сам, да еще в таком безумии – именно в том виде, в каком ему было надо.

– Ламберт, вина! – закричал я, – давай пить, давай буянить. Альфонсина, где ваша гитара?

Сцену я не описываю – лишнее. Мы пили, и я все ему рассказал, все. Он выслушал жадно. Я прямо, и сам первый, предложил ему заговор, пожар. Во-первых, мы должны были зазвать Катерину Николаевну к нам письмом...

– Это можно, – поддакивал Ламберт, схватывая каждое мое слово.

Во-вторых, для убедительности, послать в письме всю копию с ее "документа", так чтобы она могла прямо видеть, что ее не обманывают.

– Так и должно, так и надо! – поддакивал Ламберт, беспрерывно переглядываясь с Альфонсинкой.

Содержание книги: https://freesbi.ru/book/5242-fedor-dostoevskiy/podrostok/

В-третьих, зазвать ее должен был сам Ламберт, от себя, вроде как бы от неизвестного, приехавшего из Москвы, а я должен был привезти Версилова...

– И Версилова можно, – поддакивал Ламберт.

– Должно, а не можно! – вскричал я, – необходимо! Для него-то все и делается! – объяснил я, прихлебывая из стакана глоток за глотком. (Мы пили все трое, и, кажется, я один выпил всю бутылку шампанского, а они только делали вид). – Мы будем сидеть с Версиловым в другой комнате (Ламберт, надо достать другую комнату!) – и, когда вдруг она согласится на все – и на выкуп деньгами, и на другой выкуп, потому что они все – подлые, тогда мы с Версиловым выйдем и уличим ее в том, какая она подлая, а Версилов, увидав, какая она мерзкая, разом вылечится, а ее выгонит пинками. Но тут надо еще Бьоринга, чтобы и тот посмотрел на нее! – прибавил я в исступлении.

– Нет, Бьоринга не надо, – заметил было Ламберт.

– Надо, надо! – завопил я опять, – ты ничего не понимаешь, Ламберт, потому что ты глуп! Напротив, пусть пойдет скандал в высшем свете – этим мы отмстим и высшему свету и ей, и пусть она будет наказана! Ламберт, она даст тебе вексель... Мне денег не надо – я на деньги наплюю, а ты нагнешься и подберешь их к себе в карман с моими плевками, но зато я ее сокрушу!

– Да, да,– все поддакивал Ламберт, – это ты – так... – Он все переглядывался с Альфонсинкой.

– Ламберт! Она страшно благоговеет перед Версиловым; я сейчас убедился, – лепетал я ему.

– Это хорошо, что ты все подсмотрел: я никогда не предполагал, что ты – такой шпион и что в тебе столько ума! – он сказал это, чтобы ко мне подольститься.