Подросток - Часть третья. Глава одиннадцатая - 4

Он встал, сложил предо мною руки и вдруг стал предо мной на колени.

– Cher, – зашептал он в каком-то безумном уже страхе, весь дрожа как лист, – друг мой, скажи мне всю правду: куда меня теперь денут?

– Боже! – вскричал я, подымая его и сажая на кровать, – да вы и мне, наконец, не верите; вы думаете, что и я в заговоре? Да я вас здесь никому тронуть пальцем не дам!

– C'est a, не давай, – пролепетал он, крепко ухватив меня за локти обеими руками и продолжая дрожать. – Не давай меня никому! И не лги мне сам ничего... потому что неужто же меня отсюда отвезут? Послушай, этот хозяин, Ипполит, или как его, он... не доктор?

– Какой доктор?

– Это... это – не сумасшедший дом, вот здесь, в этой комнате?

Но в это мгновение вдруг отворилась дверь, и вошла Анна Андреевна. Должно быть, она подслушивала у двери и, не вытерпев, отворила слишком внезапно, – и князь, вздрагивавший при каждом скрипе, вскрикнул и бросился ничком в подушку. С ним произошло наконец что-то вроде припадка, разрешившегося рыданиями.

– Вот – плоды вашего дела, – проговорил я ей, указывая на старика.

– Нет, это – плоды вашего дела! – резко возвысила она голос. – В последний раз обращаюсь к вам, Аркадий Макарович, – хотите ли вы обнаружить адскую интригу против беззащитного старика и пожертвовать "безумными и детскими любовными мечтами вашими", чтоб спасти родную вашу сестру?

– Я спасу вас всех, но только так, как я вам сказал давеча! Я бегу опять; может быть, через час здесь будет сама Катерина Николаевна! Я всех примирю, и все будут счастливы! – воскликнул я почти в вдохновении.

– Приведи, приведи ее сюда, – встрепенулся князь. – Поведите меня к ней! я хочу Катю, я хочу видеть Катю и благословить ее! – восклицал он, воздымая руки и порываясь с постели.

– Видите, – указал я на него Анне Андреевне, – слышите, что он говорит: теперь уж во всяком случае никакой "документ" вам не поможет.

– Вижу, но он еще помог бы оправдать мой поступок во мнении света, а теперь – я опозорена! Довольно; совесть моя чиста. Я оставлена всеми, даже родным братом моим, испугавшимся неуспеха... Но я исполню свой долг и останусь подле этого несчастного, его нянькой, сиделкой!

Но времени терять было нечего, я выбежал из комнаты.

– Я возвращусь через час и возвращусь не один! – прокричал я с порога.