Униженные и оскорбленные - Часть вторая - Глава 9
– Она все говорит, что никуда от меня не пойдет. Да и бог знает, как там ее примут, так что я и не знаю. Ну что, друг мой, как ты? Ты вчера была как будто нездорова! – спросил я ее робея.
– Да... у меня и сегодня что-то голова болит, – отвечала она рассеянно. – Не видал ли кого из наших? – Нет. Завтра схожу. Ведь вот завтра суббота...
– Так что же?
– Вечером будет князь...
– Так что же? Я не забыла.
– Нет, я ведь только так...
Она остановилась прямо передо мной и долго и пристально посмотрела мне в глаза. В ее взгляде была какая-то решимость, какое-то упорство; что-то лихорадочное, горячечное.
– Знаешь что, Ваня, – сказала она, – будь добр, уйди от меня, ты мне очень мешаешь...
Я встал с кресел и с невыразимым удивлением смотрел на нее.
– Друг мой, Наташа! Что с тобой? Что случилось? – вскричал я в испуге.
– Ничего не случилось! Все, все завтра узнаешь, а теперь я хочу быть одна. Слышишь, Ваня: уходи сейчас. Мне так тяжело, так тяжело смотреть на тебя!
– Но скажи мне по крайней мере...
– Все, все завтра узнаешь! О боже мой! Да уйдешь ли ты?
Я вышел. Я был так поражен, что едва помнил себя. Мавра выскочила за мной в сени.
– Что, сердится? – спросила она меня. – Я уж и подступиться к ней боюсь.
– Да что с ней такое?
– А то, что наш-то третий день носу к нам не показывал!
– Как третий день? – спросил я в изумлении, – да она сама вчера говорила, что он вчера утром был да еще вчера вечером хотел приехать...
– Какое вечером! Он и утром совсем не был! Говорю тебе, с третьего дня глаз не кажет. Неужто сама вчера сказывала, что утром был?
– Сама говорила.
– Ну, – сказала Мавра в раздумье, – значит, больно ее задело, когда уж перед тобой признаться не хочет, что не был. Ну, молодец!
– Да что ж это такое! – вскричал я.
– А то такое, что и не знаю, что с ней делать, –продолжала Мавра, разводя руками. – Вчера еще было меня к нему посылала, да два раза с дороги воротила. А сегодня так уж и со мной говорить не хочет. Хоть бы ты его повидал. Я уж и отойти от нее не смею.
Я бросился вне себя вниз по лестнице.
– К вечеру-то будешь у нас? – закричала мне вслед Мавра.
– Там увидим, – отвечал я с дороги. – Я, может, только к тебе забегу и спрошу: что и как? Если только сам жив буду.
Я действительно почувствовал, что меня как будто что ударило в самое сердце.