Дело с застежками - Текст произведения
Приятная беседа друзей была прервана появлением хозяйки. Она подошла к нам и, цротягивая руку с деньгами, презрительно сказала:
– Получите и... убирайтесь. Хотела я вам отдать баню распилить на дрова, да вы не стоите этого.
Не удостоенные чести распилить баню, в чем, впрочем, мы в не нуждались теперь, мы молча взяли деньги и пошли.
– Ах ты, старая кикимора! – начал Семка, чуть только мы вышли за ворота. – Накося! Не стоим! Жаба дохлая! Ну-ка, вот скрипи теперь над своей книгой...
Сунув руку в карман, он выдернул из него две блестящие металлические штучки и, торжествуя, показал их нам.
Мишка остановился, любопытно вытягивая голову вперед и вверх к поднятой руке Семки.
– Застежки отломал? – спросил он удивленно...
– Они самые... Серебряные!.. Кому не надо – рубль даст.
– Ах ты! Когда это ты? Спрячь... от греха...
– И спрячу...
Мы молча пошли дальше по улице.
– Ловко... – задумчиво говорил Мишка сам себе. – Взял да и отломил... Н-да... А книга-то хорошая... Старуха... обидится, чай, на нас...
– Нет... что ты! Вот она нас позовет назад, да на чай даст... – трунил Семка.
– А сколько ты за них хошь?
– Последняя цена – девять гривен. Ни гроша не уступлю... себе дороже... Видишь – ноготь сломал!
– Продай мне... – робко спросил Мишка.
– Тебе? Ты что – запонки хочешь завести себе?.. Купи, ха-арошие запонки выйдут... как раз к твоей харе.
– Нет, право, продай! – И Мишка понизил тон просьбы...
– Купи, говорю... Сколько дашь?
– Бери... сколько там есть на мою долю?
– Рубль двадцать...
– А тебе сколь за них?..
– Рубль!
– Чай, уступи... для друга!..
– Дура нетрепанная! На кой те их дьявол?
– Да уж ты продавай знай...
Наконец торг был заключен, и застежки перешли за девяносто копеек в руки Мишки.
Он остановился и стал вертеть их в руках, наклонив кодластую голову и наморщив брови и пристально рассматривая два кусочка серебра.
– Нацепи их на нос себе... – посоветовал ему Семка.
– Зачем? – серьезно возразил Мишка. – Не надо. Я их старушке стащу. Вот, мол, мы, старушка, нечаянно захватили эти штуковины, так ты их... опять пристрой к месту... к книге этой самой... Только ты вот их с мясом выдрал... это как теперь?
– Да ты, черт, взаправду понесешь? – разинул рот Семка.
– А как?.. Видишь ты, такая книга... нужно, чтоб она в полной целости была... ломать от нее куски разные не годится... И старушка тоже... обидится... А ей умирать надо... Вот я и того... Вы меня, братцы, подождите с минутку... а я побегу назад...
И раньше, чем мы успели удержать его, он крупными шагами исчез за поворотом улицы...
– Ну, и мокрица-человек! Жиделяга грязная! – возмутился Семка, поняв суть факта и его возможные последствия.
И, отчаянно ругаясь через два слова в третье, он начал убеждать меня:
– Айда, скорей! Провалит он нас... Теперь сидит, чай, поди, руки у него назад... А старая карга уж и за будочником послала!.. Вот те и водись с этаким пакостником! Да он ни за сизо перышко в тюрьму тебя вопрет! Нет, каков мерзавец-человек?! Какая, подлой души, тварь с товарищем так поступить может?! Ах ты, господи! Ну, и люди стали! Айда, черт, чего ты растяпился! Ждешь? Жди, черт вас всех, мошенников, возьми! Тьфу, анафема! Не идешь? Ну так...
Посулив мне нечто невероятно скверное, Семка ожесточенно ткнул меня кулаком в бок и быстро пошел прочь...
Мне хотелось знать, что делает Мишка с нашей бывшей хозяйкой, и я тихонько отправился к ее дому. Мне не думалось, что я подвергаюсь какой-либо опасности или неприятности.