Егор Булычов и другие - Второй акт
Булычов. Вон что! Н-да... черти драповые! (Подумал.) Ну, а тебе чего надо?
Глафира принесла кашу и водку.
Башкин. Мне? Ничего.
Булычов. А зачем пришел?
Башкин. Спросить, кого на место Якова поставить.
Булычов. Потапова, Сергея.
Башкин. Он тоже в этих мыслях – ни бога, ни царя...
Булычов. Тоже?
Башкин. Позвольте предложить – Мокроусова. Он – очень просится к нам. Человек грамотный, распорядительный.
Глафира. Каша простынет.
Булычов. Полицейский? Воряга? Чего же он?
Башкин. Теперь в полиции опасно служить, многие уходят.
Булычов. Так. Опасно? Ах, крысы... Ладно, пришли Потапова. Завтра утром. Ступай... Глаха – трубач пришел?
Глафира. В кухне сидит.
Булычов. Съем кашу – веди его сюда. Что это – как тихо в доме?
Глафира. Наверху все.
Булычов (пьет водку). Ну – и ладно. Ты что... приуныла?
Глафира. Не пей, не вреди себе, не хворай ты! Брось все, уйди от них. Сожрут они тебя, как черви... заживо сожрут! Уедем... в Сибирь...
Булычов. Пусти, больно...
Глафира. В Сибирь уедем, я работать буду... Ну – что ты здесь, зачем? Никто тебя не любит, все – смерти ждут...
Булычов. Перестань, Глаха... Не расстраивай меня. Я все знаю, все вижу! Я знаю, кто ты мне... Ты да Шурка, вот это я – нажил, а остальное – меня выжило... Может, еще выздоровлю... Зови трубача, ну-ко...
Глафира. Кашу-то съешьте.
Булычов. Черт с ней, с кашей! Шурку позови... (Остался один и жадно пьет рюмку за рюмкой.)
Входит Трубач. Он смешной, тощий, жалкий, за плечами – на ремнях – большая труба в мешке.
Трубач. Здравия желаю вашему степенству.
Булычов (удивлен). Здорово. Садись. Глаха, затвори дверь. Вот какой ты...
Трубач. Так точно.
Булычов. Н-ну... неказист! Рассказывай, как лечишь?
Трубач. Лечение мое простое, ваше степенство, только люди привыкли питаться лекарствами из аптеки и не верят мне, так что я деньги вперед прошу.
Булычов. Это ты неплохо придумал! А вылечиваешь?
Трубач. Сотни вылечил.
Булычов. Не разбогател, однако.
Трубач. На добром деле не богатеют.
Булычов. Вон как ты? От каких же болезней вылечиваешь?
Трубач. Все болезни одинаково происходят по причине дурного воздуха в животе, так что я ото всех лечу...
Булычов (усмехаясь). Храбро! Ну-ко, покажи трубу-то...
Трубач. Рубль заплатить можете?
Булычов. Рубль? Найдется. Глаха – есть у тебя? Получи. Дешево берешь.
Трубач. Это – для начала. (Развязал мешок, вытащил басовую трубу.)
Шура прибежала.
Булычов. Самовар какой... Шурок, – хорош целитель? А ну-ко, подуй!
Трубач откашлялся, трубит, не очень громко, кашляет.
Булычов. Это и – все?
Трубач. Четыре раза в сутки по пяти минут, и – готово!
Булычов. Выдыхается человек? Умирает?
Трубач. Никогда! Сотни вылечил!
Булычов. Так. Ну, а теперь скажи правду; ты – кем себя считаешь – дураком или жуликом?
Трубач (вздохнув). Вот и вы не верите, как все.
Булычов (посмеиваясь). Ты – не прячь трубу-то! Говори прямо: дурак или жулик? Денег дам!
Шура. Не надо обижать его, папа!
Булычов. Я не обижаю, Шурок! Тебя как звать, лекарь?
Трубач. Гаврила Увеков...
Булычов. Гаврило? (Смеется.) Ох, черт... Неужто – Гаврило?
Трубач. Имя очень простое... никто не смеется!
Булычов. Так – ты кто же: глупый или плут?
Трубач. Шестнадцать рублей дадите?
Булычов. Глаха, – принеси! В спальне... Почему шестнадцать, Гаврило?
Трубач. Ошибся! Надо было больше спросить.
Булычов. Значит – глупый ты?
Трубач. Да нет, я не дурак...
Булычов. Стало быть – жулик?
Трубач. Да и не жулик... Сами знаете: без обмана – не проживешь.
Булычов. Вот это – верно! Это, брат, нехорошо, а – верно.