Егор Булычов и другие - Первый акт
Башкин. Достигаев до того растучнел, что весь незастегнутый ходит, а говорить может только тысячами. А у Егора Васильевича вроде затмения ума начинается. Намедни говорит: "Жил, говорит, я мимо настоящего дела". Что это значит?
Ксения. Ох, и я замечаю – нехорошо он говорит!
Башкин. А ведь он на твоем с сестрой капитале жить начал. Должен бы приумножать.
Ксения. Ошиблась я, Мокей, давно знаю – ошиблась, Вышла замуж за приказчика, да не за того. Кабы за тебя вышла – как спокойно жили бы! А он... Господи! Какой озорник! Чего я от него не терпела. Дочь прижил на стороне да посадил на мою шею. Зятя выбрал... из плохих – похуже. Боюсь я, Мокей Петрович, обойдут, облапошат меня зять с Варварой, пустят по миру...
Башкин. Все возможно. Война! На войне – ни стыда, ни жалости.
Ксения. Ты – старый наш слуга, тебя батюшка мой на ноги поставил, ты обо мне подумай...
Башкин. Я и думаю...
Звонцов идет.
Звонцов. Что, доктор – ушел?
Ксения. Там еще.
Звонцов. Мокей Петрович, как – сукно?
Башкин. Не принимает Бетлинг.
Звонцов. А сколько надобно дать ему?
Башкин. Тысяч... пяток, не меньше.
Ксения. Экий грабитель! А ведь старик!
Звонцов. Через Жанну?
Башкин. Да уж как установлено.
Ксения. Пять тысяч! За что? А?
Звонцов. Теперь деньги дешевы.
Ксения. В чужом-то кармане...
Звонцов. Тесть согласен?
Башкин. Вот, я пришел узнать, согласен ли.
Доктор (вышел – берет Звонцова под руку). Ну-с, вот что...
Ксения. Ох, порадуйте нас...
Доктор. Больной должен лежать возможно больше. Всякие дела, волнения, раздражения – крайне вредны для него. Покой и покой! Затем... (Шепчет Звонцову.)
Ксения. А мне почему нельзя сказать? Я – жена.
Доктор. О некоторых вещах с дамами говорить неудобно. (Снова шепчет.) Сегодня же вечером и устроим.
Ксения. Что это вы устроите?
Доктор. Консилиум, совет докторов.
Ксения. Ба-атюшки...
Доктор. Это – не страшно. Ну-с, до свидания! (Уходит.)
Ксения. Строгий какой... Туда же! За пять минут пять целковых берет. Шестьдесят рублей в час... вот как!
Звонцов. Он говорит – операция нужна...
Ксения. Резать? Ну, уж это – нет! Нет, уж резать я не позволю...
Звонцов. Послушайте, это – невежественно! Хирургия, наука...
Ксения. Плевать мне на твою науку! Вот тебе! Ты тоже невежливо говоришь со мной.
Звонцов. Я говорю не о приличиях, а о вашей темноте...
Ксения. Сам не больно светел!
Звонцов, махнув рукой, отошел прочь. Глафира бежит.
Ксения. Куда?
Глафира. Звонок из спальни...
Ксения идет вместе с ней к мужу.
Звонцов. Не вовремя заболел тесть.
Башкин. Да. Стесняет. Время такое, что умные люди, как фокусники, прямо из воздуха деньги достают.
Звонцов. Н-да. К тому же революция будет.
Башкин. Это я не одобряю. Была она в пятом году. Бестолковое дело.
Звонцов. В пятом был – бунт, а не революция. Тогда крестьяне и рабочие дома были, а теперь – на фронтах. Теперь революция будет против чиновников, губернаторов, министров.
Башкин. Если бы так – давай бог! Чиновники хуже клещей, вцепятся, не оторвешь...
Звонцов. Царь явно не способен править.
Башкин. Поговаривают об этом и в купечестве. Будто мужик какой-то царицу обошел?
Варвара на лестнице, слушает.
Звонцов. Да. Григорий Распутин.
Башкин. Не верится в колдовство.
Звонцов. А – в любовников – верите?
Башкин. На сказку похоже. У нее – генералов – сотня.
Варвара. Глупости какие говорите вы.
Башкин. Все так говорят, Варвара Егоровна. Я все-таки полагаю, что без царя – нельзя!
Звонцов. Царь должен быть не в Петрограде, а – в голове. Кончился спектакль?