Проходимец - Глава 2. История его жизни

Врать умеючи – высокое наслаждение, скажу я вам. Если врешь и видишь, что тебе верят, – чувствуешь себя приподнятым над людьми, а чувствовать себя выше людей – удовольствие все-таки. Овладеть их вниманием и мыслить про себя: "Дурачье!" Одурачить человека всегда приятно. Да и ему, человеку-то, тоже приятно слышать хорошую ложь, которая гладит его по шерстке. И, может быть, всякая ложь – хороша, или же, наоборот, все хорошее – ложь. Едва ли на свете есть что-нибудь более стоящее внимания, чем разные людские выдумки: мечты, грезы и прочее такое. К примеру, возьмем любовь: я всегда любил в женщинах как раз то, чего у них никогда не было и чем я обыкновенно сам же их награждал. Это и было лучшее в них. Бывало, видишь свежую бабеночку и сейчас же соображаешь – обнимать она должна так, целовать она должна – этак. Раздетая она такова, в слезах такая-то, в радости – вот какая. Потом незаметно уверишь себя, что все это у нее есть, – именно так есть, как ты того хочешь... И разумеется, по ознакомлении с нею, какова она есть на самом деле, торжественно садишься в лужу!.. Но это неважно – ведь нельзя же быть врагом огня только за то, что он иногда жжется, нужно помнить, что он всегда греет, – так ли? Ну вот... По сей причине и ложь нельзя называть вредной, поносить ее всячески, предпочитать ей истину... еще неизвестно ведь – что она такое, эта истина, никто не видал ее паспорта... и, может быть, она, по предъявлении документов, черт знает чем окажется...

А все-таки я, как Сократ, философствую, вместо того чтобы делом заниматься...

Врал я тем добрым людям даже до истощения фантазии и, когда сознал себя в опасности стать скучным для них, – ушел далее, прожив у них три недели. Ушел, хорошо снабженный для пути, и вот направляю стопы мои к ближайшей станции, дабы от нее ехать до Москвы. От Москвы до Тулы доехал даром, по недосмотру кондукторов.