Проходимец - Глава 1. Встреча с ним
– Да уж – именно так! И они снабжают меня бумажкой, совершенно не похожей на паспорт. В различии же этой бумажки с паспортом и заключается ее магическая сила. На ней написано: "Адми-ни-стра-тивно высланному из Пе-те-рбу-рга"! Я показываю ее старосте, который, по обыкновению, глуп, как пень, он в ней ни дьявола не понимает. Он боится ее: на ней печати. Я говорю ему: "На основании этой бумаги ты должен дать мне ночлег". Он дает. "Должен накормить меня!" Он кормит. Иначе он не может, потому что в бумаге изображено – из Петербурга, административно! Черт знает, что оно такое – "административно"? Может быть, это значит: послан тайно для расследования насчет кустарных промыслов, подделки фальшивой монеты, тайного винокурения, тайной продажи питий? Или насчет того – как усердно посещают православную церковь?.. А может быть, что-нибудь касательно земли? Кто разберет, что такое значит – административно? Может быть, я кто-нибудь переряженный?.. Мужик глуп, что он понимает?
– Да, он мало понимает, – заметил я.
– И это очень хорошо! – убежденно заявил Промтов. – Именно таким он и должен быть, и в таком лишь виде он и необходим для всех, как воздух. Ибо – что есть мужик? Мужик есть для всех людей материал питательный, сиречь – съедобное животное. Например, – я! Разве возможно было бы мне пребывание на земле без мужика? Для существования человека необходимы солнце, вода, воздух и мужик!
– А земля?
– Был бы мужик – земля будет! Стоит ему приказать: "Эй ты! Сотвори землю!" И – бысть земля. Он не может ослушаться...
Любил говорить этот веселый пройдоха! Мы давно уже вышли из села, прошли мимо многих хуторов, и уже снова пред нами стояла деревня, вся утопавшая в оранжевой листве осени. Промтов болтал – веселый, как чиж, а я слушал и думал о новом для меня виде паразита, разъедающего мужицкое призрачное благосостояние...
– Послушайте-ка! – вдруг вспомнил я одно обстоятельство. – Мы встретились с вами при таких условиях, которые заставляют меня сильно усомниться в силе вашей бумажки... это как объяснить?
– Э! – усмехнулся Промтов. – Очень просто: я уже проходил по сим местам, а – не всегда, знаете, удобно напоминать о себе...
Его откровенность нравилась мне. Я внимательно вслушивался в развязную болтовню моего спутника, пытаясь определить, таков ли он, каким себя рисует?
– Вот пред нами деревня, – желаете, я покажу вам действие моей бумажки? – предложил Промтов.
Я отказался от этого опыта, предложив ему лучше рассказать мне, за что именно его наградили бумажкой?..
– Ну, это, знаете ли, длинная история! – махнул он рукой. – Но я расскажу – когда-нибудь. А пока что – давайте отдохнем и закусим. Пищевой снаряд у нас есть в достаточном количестве, значит, идти в деревню и беспокоить ближнего нам пока не требуется.
Отойдя в сторону от дороги, мы уселись на землю и стали есть. Потом, разленившись под теплыми лучами солнца и дуновением мягкого ветра степи, улеглись и заснули... А когда проснулись, солнце, багровое и большое, уже было на горизонте, и на степь ложились тени южного вечера.
– Ну, вот видите, – объявил Промтов, – судьбе угодно, чтоб мы заночевали в этой деревушке...
– Пойдемте, пока еще светло, – предложил я.
– Не бойтесь! Сегодня ночуем под кровом...
Он был прав: в первой же хате, куда мы толкнулись с просьбой о ночлеге, нас гостеприимно пригласили войти.