Ярмарка в Голтве - Текст произведения
– Ну, господи, благослови! – восклицает цыган. – Берите ж моего коня и помните мое доброе сердце... Берите его и давайте мне пять карбованцев придачи... Вот и все!.. Кончено!.. Давайте руки...
Хохол из всей силы бьет ладонью по ладони цыгана и говорит:
– Два дам!
– Э! Четыре с половиной!
– Два!
Цыган так шлепнул по руке хохла, что тот потряс ею в воздухе и потом внимательно осмотрел свою ладонь, как бы удостоверяясь – цела ли?
– Четыре ровно!
– Два! – упорно стоит на своем хохол.
– Ну, – утомленно говорит цыган, – идите ж теперь к вашей жінке и расскажите ей, какой вы дурень...
– Два! – говорит хохол.
– Вот что, – молитесь богу!
Снова молятся и снова бьют руки друг друга.
– Ну, берите же на свое счастье, мне в убыток: не хочу я с вас, добрый человек, лишних грошей брать, коли нет их у вас в кармане... Даете три с полтиной?
– Ні, – качает головой хохол, оглядывая лошадь цыгана, понурую и шершавую.
– Три с четвертью?
– Ні...
– Чтоб ваша жінка сказала вам сто раз "ні", когда вы у нее борща попросите! Даете три гладких карбованца? И то не даете? Так берите ж за вашу цену... Э, пропали мои гроши и конь хороший!
Лошадей передают из полы в полу, и хохол уходит, ведя на поводу выменянную крупную рыжую кобылу, равнодушно переступающую разбитыми ногами. Морда у нее печальная, и уныло смотрят ее тусклые глаза на толпу людей.
Скоро хохол возвращается назад. Он идет торопливо, так что лошадь едва поспевает за ним; лицо у него сконфуженное и растерянное. Цыгане смотрят навстречу ему спокойно и разговаривают о чем-то на своем странном языке.
– Це діло не законне, – покачивая головой, говорит хохол, подходя к ним.
– Какое дело? – осведомляется один из цыган.
– А це... Як же вы мені...
– А что мы тобі?..
– Пiдождить!.. Як же...
– А як же?
– Да підождить же!
– А чего ждать? Когда кобыла родит? Да ты ж, дядько, еще и не венчался с ней!
В толпе хохот. Бедняга хохол апеллирует к ней.
– Добрые люди – ратуйте! Воны мені беззубу коняку намісто моiй зубатой наміняли!
Толпа не любит неловких так же, как и слабых. Она становится на сторону цыган...
– А де ж у тэбе очи булы? – спрашивает хохла сивый старик.
– Не вмій з цыганами діла! – поучительно заявляет другой.
Обманутый рассказывает, что он смотрел зубы у коня, но на верхние не обратил внимания, а из них три оказываются сломанными. Должно быть, коня когда-то сильно ударили по морде и сломали ему три зуба. Куда он годится такой? Он есть не может, – вон у него какой вздутый живот. Человека два-три из толпы начинают защищать хохла. Возникает гвалт, и громче всех кричит, не уставая, цыган...
– Э, добрый человік! чого ж ты затіяв таку заворуху? Хиба ты не знаешь, як треба конів куповаты? Конів куповаты – як жінку выбираты, все одно, так же важне діло... Слухай, я тобі скажу відну казку... Як булы на світі три братика, двое розумні, а третий дурень – ось як ты, або ж я...
Товарищи цыгана тоже орут во всю глотку, оправдывая его; хохлы лениво ругаются в ответ; толпа становится все гуще и теснее...
– Що ж мені зостаеться, добрі люди? – горестно вопрошает обиженный.
– Ходи до урядника! – кричат ему.
– А и пойду! – решает он.
– Стой, человіче! – останавливает его цыган. – Разорить меня хочешь? Разоряй! Давай мне три карбованца – я твою лощадь назад віддам! Желаешь? Давай два! Желаешь? Ну, иди и жалуйся...