Жизнь человека - Картина пятая. Смерть человека
– Должно быть, я умираю. Боже мой, Боже мой! Кто же отнесет меня в могилу? Кто зароет меня? Так и буду я валяться, как собака, на улице. Будут люди ходить через меня, экипажи ездить – раздавят они меня. Боже мой! Боже мой! (Плачет.)
– Позвольте поздравить вас, дорогой родственник, с новорожденным.
– Твердо уверен, что тут есть ошибка. Когда из прямой линии выходит замкнутый круг, то это – абсурд. Сейчас я докажу это!
– Вы правы.
– Боже мой! Боже мой!
– Только невежды в математике могут допустить это. Но я не допускаю. Слышите, я не допускаю этого!
– А вы помните розовенькое платьице и голенькую шейку?
– И цветы. Ландыши, с которых не высохла роса, фиалки и зеленую травку.
– Не трогайте, девушки, не трогайте цветов.
Тихо смеются.
– Боже мой! Боже мой!
Пьяницы все ушли, и их места заняты Старухами в странных покрывалах. Свет становится ровным и очень слабым. Резко выделяется фигура Неизвестного и седая голова Человека, на которую сверху падает слабый свет.
Разговор старух
– Здравствуйте!
– Здравствуйте. Какая славная ночь!
– Вот мы и снова собрались. Как ваше здоровье?
– Покашливаю.
Тихо смеются.
– Теперь недолго. Он сейчас умрет.
– Взгляните на свечу. Пламя синее, узкое и стелется по краям. Уже нет воска, и фитиль догорает.
– Не хочет гаснуть.
– А когда вы видели, чтобы пламя хотело гаснуть?
– Не спорьте! Не спорьте! Хочет оно гаснуть или не хочет, а время идет.
– А вы помните его автомобиль? Он однажды чуть не задавил меня.
– А его пятнадцать комнат?!
– Я сейчас только была там. Меня чуть не съели крысы, и я простудилась от сквозняков. Кто-то украл рамы, и ветер ходит по всему дому.
– А вы полежали на кровати, где умерла его жена? Не правда ли, какая она мягкая?!
– Да, я обошла все комнаты и помечтала немного. У них такая милая детская. Жаль только, что и там выбиты рамы, и ветер шуршит каким-то сором. И кроватка детская такая милая. В ней крысы теперь завели свое гнездо и выводят детей.
– Таких миленьких, голеньких крысяток.
Тихо смеются.
– А в кабинете на столе лежат игрушки: бесхвостая лошадка, кивер, красноносый паяц. Я немного поиграла с ними. Надевала кивер – он так ко мне идет. Только пыли на них ужасно много, вся перепачкалась.
– Но неужели вы не были в зале, где давался бал? Там так весело.
– Да, я была там, но, представьте, что я увидела! Темно, стекла выбиты, ветер шуршит обоями...
– Это похоже на музыку.
– А у стен, в темноте, на корточках сидят гости, но в каком виде, если бы вы знали!
– Мы знаем!
– И, ляская зубами, лают отрывисто: как богато, как пышно!
– Вы шутите, конечно?
– Конечно, я шучу. Вы знаете мой веселый характер.
– Как богато! Как пышно!
– Как светло!
Тихо смеются.
– Напомните ему.
– Как богато! Как пышно!
– Ты помнишь, как играла музыка на твоем балу?
– Он сейчас умрет.
– Кружились танцующие, и музыка играла так нежно, так красиво. Она играла так.
Становятся полукругом около Человека и тихо напевают мотив музыки, что играла на его балу.
– Устроим бал! Я так давно не танцевала.
– Вообрази, что это дворец, сверхъестественно красивый дворец.
– Зовите музыкантов. Нельзя же хороший бал давать без музыки.
– Музыкантов!
– Ты помнишь?
Напевают. В то же мгновение по ступеням спускаются те три Музыканта, что играли на балу. Тот, кто со скрипкой, аккуратно подстилает на плечо носовой платок, и все три начинают играть с чрезвычайной старательностью. Но звуки тихи и нежны, как во сне.
– Вот бал!
– Как богато, как пышно!
– Как светло!
– Ты помнишь?