Жизнь человека - Смерть человека. Вариант пятой картины
Натянуто смеются. Продолжают нежными голосами, громко, так, чтобы слышал Человек.
– Пустяки, он всегда был умным человеком, склонным к юмору, и прекрасно понимает шутку. Не правда ли, дорогой родственник?
– Конечно, мы шутили.
– Мы можем ждать сколько угодно. Нам только жаль его. Так грустно день и ночь сидеть одному перед потухшим камином, – не правда ли, дорогой родственник?
– Почему он не ляжет в постель?
– Так, маленькая причуда. На этой постели умерла его жена, и он никому не позволяет коснуться ни белья, ни подушек.
– Но время уже коснулось их!
– От них пахнет гнилью.
– Здесь отовсюду пахнет гнилью. (Нюхает.)
– Когда я подумаю... Нет, когда я подумаю, что в этом камине он непроизводительно жег целые бревна...
– А вы помните его бал? Наш милый родственник так сорил деньгами!
– Нашими деньгами!
– А вы помните, как он баловал жену, эту ничтожную женщину?
– Добавьте: которая обманывала его.
– Тише!
– У которой была дюжина любовников!
– Тише! Тише!
– Которая жила с лакеем! Да, с своим лакеем. Я сама видела однажды, как они переглянулись.
– Но она умерла! Не оскверняйте могил клеветою!
– Но это правда: я сама слыхала о том же.
– Бедный, обманутый глупец!
– Вы не замечаете украшений в его почтенной седине?
– Тише! Тише!
С возгласами "тише! тише!" переглядываются и тихонько смеются.
– Человек не имеет права думать только о самом себе. Когда я рассчитаю, сколько он мог бы нам оставить и сколько нам остается...
– Гроши!
– Нужно благодарить Провидение и за то, что осталось. Наш почтенный родственник так небережлив.
– Взгляните на его халат: разве можно так обращаться с дорогими вещами.
– Вы думаете? Я не вижу отсюда, что это за материя.
– Подойдите осторожно и пощупайте пальцами. Это шелк!
Одна из женщин подходит к умирающему Человеку и, делая вид что оправляет подушку, ощупывает материю. Все с любопытством следят за нею.
– Шелк!
Различными жестами Наследники выражают свое негодование.
Человек (на мгновение выходит из неподвижности и просит слабо). Воды!
Наследники. Что он говорит? Он слышал? Чего ему надо?
Человек. Воды! Бога ради, воды! (Умолкает.)
Несколько испуганные Наследники ищут воды, но не находят. Брезгливо-встревоженные голоса:
– Воды!
– Он просит воды!
– Да дайте же ему воды!
– Воды нет.
Все разом обращаются к спящей Сестре Милосердия, кричат, приставляя руки ко рту в виде рупора:
– Сестра Милосердия!
– Сестра Милосердия!
– Сестра Милосердия!
– Вам говорят, Сестра Милосердия! Больной просит воды.
– Растолкайте ее. За что же ей платят деньги, если она все время спит!
– А если вы хотите такую сестру милосердия, которая бы не спала, то придется платить еще дороже. Разве вы этого не понимаете?
– Она очень устала. У бедной женщины так много работы!
– Пусть спит. У нее такой сон, что жаль его тревожить.
– Дорогой родственник, вы не можете подождать? Сестра очень устала и спит.
Человек не отвечает, и все снова рассаживаются по местам, полукругом. Слабый свет, озаряющий комнату, медленно гаснет – в углах встает мрак. Тяжело, откуда-то сверху, ползет мрак по ступеням, стелется по потолку, бесшумно липнет к каждому углублению.
– Он успокоился. Бедный!
– Как темно! Господа, вы не замечаете, как темно?
– Когда я подумаю, что так, перед камином, он может просидеть еще долго – недели, месяцы, мне хочется схватить его за тощую шею и удушить.
– Позвольте: вы так беспокоитесь о наследстве, а вместе с тем я не знаю, кто вы?
– И я не знаю! И я!