Русские женщины - Княгиня М. Н. Волконская - Глава 5

Морозно. Дорога бела и гладка,

Ни тучи на всем небосклоне...

Обмерзли усы, борода ямщика,

Дрожит он в своем балахоне.

Спина его, плечи и шапка в снегу,

Хрипит он, коней понукая,

И кашляют кони его на бегу,

Глубоко и трудно вздыхая...

Обычные виды: былая краса

Пустынного русского края,

Угрюмо шумят строевые леса,

Гигантские тени бросая;

Равнины покрыты алмазным ковром,

Деревни в снегу потонули,

Мелькнул на пригорке помещичий дом,

Церковные главы блеснули...

Обычные встречи: обоз без конца,

Толпа богомолок старушек,

Гремящая почта, фигура купца

На груде перин и подушек;

Казенная фура! с десяток подвод:

Навалены ружья и ранцы.

Солдатики! Жидкий, безусый народ,

Должно быть, еще новобранцы;

Сынков провожают отцы-мужики

Да матери, сестры и жены:

"Уводят, уводят сердечных в полки!" –

Доносятся горькие стоны...

Подняв кулаки над спиной ямщика,

Неистово мчится фельдъегерь.

На самой дороге догнав русака,

Усатый помещичий егерь

Махнул через ров на проворном коне,

Добычу у псов отбивает.

Со всей своей свитой стоит в стороне

Помещик – борзых подзывает...

Обычные сцены: на станциях ад –

Ругаются, спорят, толкутся.

"Ну, трогай!" Из окон ребята глядят,

Попы у харчевни дерутся;

У кузницы бьется лошадка в станке,

Выходит весь сажей покрытый

Кузнец с раскаленной подковой в руке:

"Эй, парень, держи ей копыты!.."

В Казани я сделала первый привал,

На жестком диване уснула;

Из окон гостиницы видела бал

И, каюсь, глубоко вздохнула!

Я вспомнила: час или два с небольшим

Осталось до Нового года.

"Счастливые люди! как весело им!

У них и покой, и свобода,

Танцуют, смеются!.. а мне не знавать

Веселья... я еду на муки!.."

Не надо бы мыслей таких допускать,

Да молодость, молодость, внуки!

Здесь снова пугали меня Трубецкой,

Что будто ее воротили:

"Но я не боюсь – позволенье со мной!"

Часы уже десять пробили,

Пора! я оделась. "Готов ли ямщик?"

– Княгиня, вам лучше дождаться

Рассвета, – заметил смотритель-старик. –

Метель начала подыматься! –

"Ах! то ли придется еще испытать!

Поеду. Скорей, ради бога!.."

Звенит колокольчик, ни зги не видать,

Что дальше, то хуже дорога,

Поталкивать начало сильно в бока,

Какими-то едем грядами,

Не вижу я даже спины ямщика:

Бугор намело между нами.

Чуть-чуть не упала кибитка моя,

Шарахнулась тройка и стала.

Ямщик мой заохал: "Докладывал я:

Пождать бы! дорога пропала!.."

Послала дорогу искать ямщика,

Кибитку рогожей закрыла,

Подумала: верно, уж полночь близка,

Пружинку часов подавила:

Двенадцать ударило! Кончился год,

И новый успел народиться!

Откинув циновку, гляжу я вперед –

По-прежнему вьюга крутится.

Какое ей дело до наших скорбей,

До нашего нового года?

И я равнодушна к тревоге твоей

И к стонам твоим, непогода!

Своя у меня роковая тоска,

И с ней я борюсь одиноко...

Поздравила я моего ямщика.

"Зимовка тут есть недалеко, –

Сказал он, – рассвета дождемся мы в ней!"

Подъехали мы, разбудили

Каких-то убогих лесных сторожей,

Их дымную печь затопили.

Рассказывал ужасы житель лесной,

Да я его сказки забыла...

Согрелись мы чаем. Пора на покой!

Метель все ужаснее выла.

Лесник покрестился, ночник погасил

И с помощью пасынка Феди

Огромных два камня к дверям привалил,

"Зачем?" – Одолели медведи! –

Потом он улегся на голом полу,

Все скоро уснуло в сторожке,

Я думала, думала... лежа в углу

На мерзлой и жесткой рогожке...

Сначала веселые были мечты:

Я вспомнила праздники наши,

Огнями горящую залу, цветы,