Русские женщины - Княгиня Трубецкая - Часть первая

Чредой спустилась ночи мгла,

Опять взошла луна.

Княгиня долго не спала,

Тяжелых дум полна...

Уснула... Башня снится ей...

Она вверху стоит;

Знакомый город перед ней

Волнуется, шумит;

К обширной площади бегут

Несметные толпы:

Чиновный люд, торговый люд,

Разносчики, попы;

Пестреют шляпки, бархат, шелк,

Тулупы, армяки...

Стоял уж там какой-то полк,

Пришли еще полки,

Побольше тысячи солдат

Сошлось. Они "ура!" кричат,

Они чего-то ждут...

Народ галдел, народ зевал,

Едва ли сотый понимал,

Что делается тут...

Зато посмеивался в ус,

Лукаво щуря взор,

Знакомый с бурями француз,

Столичный куафер...

Приспели новые полки:

"Сдавайтесь!" – тем кричат.

Ответ им – пули и штыки,

Сдаваться не хотят.

Какой-то бравый генерал,

Влетев в каре, грозиться стал –

С коня снесли его.

Другой приблизился к рядам:

"Прощенье царь дарует вам!" –

Убили и того.

Явился сам митрополит

С хоругвями, с крестом:

"Покайтесь, братия! – гласит, –

Падите пред царем!"

Солдаты слушали, крестясь,

Но дружен был ответ:

– Уйди, старик! молись за нас!

Тебе здесь дела нет... –

Тогда-то пушки навели,

Сам царь скомандовал: "Па-ли!.."

Картечь свистит, ядро ревет,

Рядами валится народ.

"...О милый! Жив ли ты?"

Княгиня, память потеряв,

Вперед рванулась и стремглав

Упала с высоты!

Пред нею длинный и сырой

Подземный коридор,

У каждой двери часовой,

Все двери на запор.

Прибою волн подобный плеск

Снаружи слышен ей;

Внутри – бряцанье, ружей блеск

При свете фонарей;

Да отдаленный шум шагов

И долгий гул от них,

Да перекрестный бой часов,

Да крики часовых...

С ключами старый и седой,

Усатый инвалид –

"Иди, печальница, за мной! –

Ей тихо говорит. –

Я проведу тебя к нему,

Он жив и невредим..."

Она доверилась ему,

Она пошла за ним...

Шли долго, долго... Наконец

Дверь визгнула – и вдруг

Пред нею он... живой мертвец...

Пред нею – бедный друг!

Упав на грудь ему, она

Торопится спросить:

"Скажи, что делать? Я сильна

Могу я страшно мстить!

Достанет мужества в груди,

Готовность горяча,

Просить ли надо?.." – Не ходи,

Не тронешь палача! –

"О милый! что сказал ты? Слов

Не слышу я твоих.

То этот страшный бой часов,

То крики часовых!

Зачем тут третий между нас?.."

Наивен твой вопрос. –

"Пора! пробил урочный час!" –

Тот "третий" произнес...

Княгиня вздрогнула – глядит

Испуганно кругом,

Ей ужас сердце леденит:

Не все тут было сном!..

Луна плыла среди небес

Без блеска, без лучей,

Налево был угрюмый лес,

Направо – Енисей.

Темно! Навстречу ни души,

Ямщик на козлах спал,

Голодный волк в лесной глуши

Пронзительно стонал,

Да ветер бился и ревел,

Играя на реке,

Да инородец где-то пел

На странном языке.

Суровым пафосом звучал

Неведомый язык

И пуще сердце надрывал,

Как в бурю чайки крик...

Княгине холодно; в ту ночь

Мороз был нестерпим,

Упали силы; ей невмочь

Бороться больше с ним.

Рассудком ужас овладел,

Что не доехать ей.

Ямщик давно уже не пел,

Не понукал коней,

Передней тройки не слыхать.

"Эй! жив ли ты, ямщик?

Что ты замолк? не вздумай спать!"

– Не бойтесь, я привык... –

Летят... Из мерзлого окна

Не видно ничего,

Опасный гонит сон она,

Но не прогнать его!

Он волю женщины больной

Мгновенно покорил

И, как волшебник, в край иной

Ее переселил.

Тот край – он ей уже знаком –

Как прежде неги полн,

И теплым солнечным лучом

И сладким пеньем волы

Ее приветствовал, как друг...

Куда ни поглядит:

"Да, это юг! да, это юг!" –

Все взору говорит...

Ни тучки в небе голубом,