Знахарка в нашем живет околодке:
На воду шепчет, на гуще, на водке
Да на каких-то гадает травах.
Просто наводит, проклятая, страх!
Радостей мало – пророчит все горе,
Вздумал бы плакать – наплакал бы море,
Да – господь милостив! – русский народ
Плакать не любит, а больше поет.
Молвила ведьма горластому парню:
"Эй! угодишь ты на барскую псарню!"
И – поглядят – через месяц всего
По лесу парень орет "го-го-го!"
Дяде Степану сказала: "Кичишься
Больно ты сивкой, а сивки лишишься,
Либо своей голове пропадать!"
Стали Степана рекрутством пугать:
Вывел коня на базар – откупился!
Весь околодок колдунье дивился.
"Сем-ка! и я понаведаюсь к ней! –
Думает старый мужик Пантелей. –
Что ни предскажет кому: разоренье,
Убыль в семействе, глядишь – исполненье!
Черт у ней, что ли, в дрожжах-то сидит?.."
Вот и пришел Пантелей – и стоит,
Ждет: у колдуньи была уж девица,
Любо взглянуть – молода, полнолица.
Рядом с ней парень – дворовый, кажись.
Знахарка девке: "Ты с ним не вяжись!
Будет твоя особливая доля:
Малые слезы – и вечная воля!"
Дрогнул дворовый, а ведьма ему:
"Счастью не быть, молодец, твоему.
Все говорить?" – Говори! – "Ты зимою
Высечен будешь, дойдешь до запою,
Будешь небритый валяться в избе,
Чертики прыгать учнут по тебе,
Станут глумиться, тянуть в преисподню;
Ты в пузыречек наловишь их сотню,
Станешь его затыкать..." Пантелей
Шапку в охапку – и вон из дверей.
"Что же, старик? Погоди – погадаю!" –
Ведьма ему. Пантелей: – Не желаю!
Что нам гадать? Малолетков морочь,
Я погожу пока, чертова дочь!
Ты нам тогда предскажи нашу долю,
Как от господ отойдем мы на волю! –