Ашик-Кериб - Текст произведения
В этом доме жила Магуль-Мегери, и в эту ночь она должна была сделаться женою Куршуд-бека. Куршуд-бек пировал с родными и друзьями, а Магуль-Мегери, сидя за богатою чапрой (занавес) с своими подругами, держала в одной руке чашу с ядом, а в другой острый кинжал: она поклялась умереть прежде, чем опустит голову на ложе Куршуд-бека. И слышит она из-за чапры, что пришел незнакомец, который говорил: "Селям алейкюм: вы здесь веселитесь и пируете, так позвольте мне, бедному страннику, сесть с вами, и за то я спою вам песню". – "Почему же нет, – сказал Куршуд-бек. – Сюда должны быть впускаемы песельники и плясуны, потому что здесь свадьба: спой же что-нибудь, Ашик (певец), и я отпущу тебя с полной горстью золота".
Тогда Куршуд-бек спросил его: "А как тебя зовут, путник?" – "Шинды Герурсез (скоро узнаете)". – "Что это за имя, – воскликнул тот со смехом. – Я первый раз такое слышу!" – "Когда мать моя была мною беременна и мучилась родами, то многие соседи приходили к дверям спрашивать, сына или дочь бог ей дал: им отвечали – шинды-герурсез (скоро узнаете). И вот поэтому, когда я родился, мне дали это имя". – После этого он взял сааз и начал петь:
"В городе Халафе я пил мисирское вино, но бог мне дал крылья, и я прилетел сюда в день".
Брат Куршуд-бека, человек малоумный, выхватил кинжал, воскликнув: "Ты лжешь; как можно из Халафа приехать сюда в день?"
"За что ж ты меня хочешь убить, – сказал Ашик, – певцов обыкновенно со всех четырех сторон собирают в одно место; и я с вас ничего не беру, верьте мне или не верьте".
"Пускай продолжает", – сказал жених, и Ашик-Кериб запел снова:
"Утренний намаз творил я в Арзиньянской долине, полуденный намаз в городе Арзруме; пред захождением солнца творил намаз в городе Карсе, а вечерний намаз в Тифлизе. Аллах дал мне крылья, и я прилетел сюда; дай бог, чтоб я стал жертвою белого коня, он скакал быстро, как плясун по канату, с горы в ущелья, из ущелья на гору: Маулям (создатель) дал Ашику крылья, и он прилетел на свадьбу Магуль-Мегери".
Тогда Магуль-Мегери, узнав его голос, бросила яд в одну сторону, а кинжал в другую. "Так-то ты сдержала свою клятву, – сказали ее подруги, – стало быть, сегодня ночью ты будешь женою Куршуд-бека". – "Вы не узнали, а я узнала милый мне голос", – отвечала Магуль-Мегери; и, взяв ножницы, она прорезала чапру. Когда же посмотрела и точно узнала своего Ашик-Кериба, то вскрикнула, бросилась к нему на шею, и оба упали без чувств. Брат Куршуд-бека бросился на них с кинжалом, намереваясь заколоть обоих, но Куршуд-бек остановил его, примолвив: "Успокойся и знай: что написано у человека на лбу при его рождении, того он не минует".
Придя в чувства, Магуль-Мегери покраснела от стыда, закрыла лицо рукою и спряталась за чапру.