Ундина - Глава 13. О том, как они жили в замке Рингштеттене

Здесь мы с тобой остановимся, добрый читатель; прости мне,

Если тебе о том, что после случилось, не много

Буду рассказывать; знаю, что можно бы было подробно

Мне описать, как мало-помалу рыцарь наш сердцем

Стал от Ундины далек и близок к Бертальде, как стало

Сердце Бертальды ему отвечать и час от часу жарче

Тайной любовью к нему разгораться, как стали Ундины

Он и она дичиться и в ней существо им чужое

Видеть, как Ундина плакала, как пробуждали

Слезы ее заснувшую совесть Гульбранда, а прежней

В нем любви уже пробудить не могли, как порою

Жалость его к Ундине влекла, а ужас невольно

Прочь отталкивал, сердце ж стремило к Бертальде, созданью

С ним однородному... знаю, что это все я умел бы,

Добрый читатель, порядком тебе рассказать; но позволь мне

Лучше о том позабыть, что так больно душе; испытали

Все мы неверность здешнего счастья; ты сам, вероятно,

Был им обманут, таков уж земной человеческий жребий.

Счастлив еще, когда при разделе житейского был ты

Сам назначен терпеть, а не мучить; на свете сем доля

Жертвы блаженней, чем доля губителя. Если сей лучший

Жребий был твой, читатель, то, может быть, слушая нашу

Повесть, ты вспомнишь и сам о своем миновавшем, и тихо

Милая грусть тебе через душу прокрадется, снова

То, что прошло, оживет, и ты слезу сожаленья

Бросишь опять на цветы, которыми так любовался

Прежде на прядках своих, давно уж растоптанных. Полно ж,

Полно об этом, читатель. Послушай, и с доброй Ундиной

То же сбылось, что и с нами со всеми: Ундина страдала.

Но и Гульбранд и Бертальда не были веселы. Всякий

Раз, когда Ундина хоть мало была несогласна

В чем с Бертальдой, последней казалось, что ревность владела

Сердцем обиженной бедной жены; и мало-помалу

Вид госпожи, причудливо-грубой и гордой, Бертальда

С ней приняла; Ундина с грустным незлобием молча

Все сносила; а рыцарь всегда стоял за Бертальду.

Боле ж всего с недавнего времени вот что согласье

Жителей замка стало тревожить: Гульбранд и Бертальда

Начали вдруг на всех переходах, во всех закоулках

Замка встречать привиденья, о коих дотоле и слуху

Не было: белый, седой человек, в котором проказник

Дядя Струй Гульбрандом, смотритель фонтанов Бертальдой

Узнаны были, стал им повсюду обоим, Бертальде ж

Чаще, являться с угрозой, так что Бертальда от страха

Стала больна и даже решилась бы замок покинуть,

Если б имела где угол какой для приюта; но честный

Наш рыбак на письмо Гульбранда, которым тогда же

Рыцарь сто известил, что Бертальда едет в Рингштеттен,

Вот что ответствовал: "Я по воле господа бога

Стал одинокий, бедный вдовец; скончалась старушка

Женка моя; хоть теперь мне дома и пусто, но лучше

Быть хочу я один, чем с Бертальдой; пускай остается

С вами, но только чтоб не было худа какого Ундине

Милой моей от того; тогда ее прокляну я".

Так-то, сколько неволей, столько и волей, осталась

В замке Бертальда. Вот однажды случилось, что рыцарь

Выехал. Скликав дворовых людей, Ундина велела

Камень один огромный поднять и его на колодезь,

Бывший на самой средине двора, наложить. "Нам далеко

Будет ходить за водою", – заметили слуги. Но с грустным,

Ласковым видом, с унылой улыбкой сказала Ундина:

"Дети, сама бы за вас я с охотою стала в кувшинах

Воду носить; но этот колодезь, поверьте мне, должно,

Должно закрыть нам, иль с нами случится большое несчастье".

Всем служителям было приятно угодное сделать

Доброй своей госпоже; без дальних расспросов огромный

Камень был поднят; и он, показалось, как будто бы доброй