Ундина - Глава 14. О том, как отыскалась Бертальда

Эта долина, в то время слывшая Черной Долиной,

Очень близко была от замка, а как называют

Нынче ее, неизвестно; тогда ж поселяне ей имя

Черной дали за то, что глубоко средь диких утесов,

Елями густо заросших, лежала она, что кипучий,

Быстрый поток, на скалистом дне ущелья шумевший,

Черен меж елей бежал и что небо нигде голубое

В мутные воды его не светило. В сумерки стало

Вдвое темней и ужасней меж елей и диких утесов.

Рыцарь с трудом пробирался вдоль берега; страшно

Было ему за Бертальду, и засветло встретиться с нею

Он торопился; по всем сторонам с напряженным вниманьем

Взор обращал он, и сердце в нем билось сильней; он со страхом

Думал: что будет с нею, если заблудится в этом

Диком месте, ночью и в грозу, которая черной,

Тяжкой тучей шла на долину? Вдруг показалось

Белое что-то ему в потемках, на склоне утеса;

Он подумал, что было то платье Бертальды, и шпорить

Начал коня; но конь захрапел, уперся и, уши

Чутко подняв, не шел ни назад, ни вперед; чтоб напрасно не тратить

Времени, рыцарь спрыгнул с седла, к опрокинутой ветром

Ели коня привязал и пеший вперед пробираться

Начал кустами; он спотыкался; упорные ветви

Били его по лицу и как будто нарочно сплетались

Сетью, чтоб дале не мог он идти; он ломал их, а небо

Тою порою все боле и боле мрачилось, и глухо

Гром гремел по горам, и все кругом становилось

Странным таким, что он уж и робость чувствовать начал,

Глядя на белый образ, к которому ближе и ближе

Все подходил и который лежал на земле неподвижно.

С духом собравшись, к нему наконец подступил он; сначала

Сучьями тихо потряс, мечом позвенел – никакого

Нет ответа. "Бертальда! Бертальда!" – он начал сначала

Тихо, потом все громче и громче кликать – ответа

Все ему нет. Наконец закричал он так громко, что эхо

Вместе с ним закричало повсюду: "Бертальда!" – напрасно;

То же молчанье. Тогда он к ней наклонился; но было

Так уж темно, что, не могши под носом видеть, пригнулся

К самой земле он лицом, и в эту минуту сверкнула

Яркая молния; все осветилось, и что же в блеске увидел

Рыцарь? Под самым лицом его отразилась из черной

Тьмы безобразно-свирепая харя, и голос осиплый

Взвыл: "Поцелуйся со мной, пастушок дорогой!" Приведенный

В ужас, кинулся рыцарь назад; но свирепая харя

С визгом и хохотом кинулась вслед. "За чем ты? Куда ты?

Духи на воле! назад! убирайся! иль будешь ты нашим!" –

Вот что выла она, и длинные руки хватали

Рыцаря. "Струй проклятый! – Гульбранд закричал, ободрившись. –

Это твои проказы! постой, я тебя поцелую!"

Сильно он треснул по харе мечом; она разлетелась

В брызги, и рыцарь пеной, шипящей как хохот, был облит

Весь с головы до ног; тогда объяснилося, с кем он

Дело имел. "Меня удержать он, я вижу, намерен, –

Рыцарь громко сказал, – он думает, я испугаюсь

Шуток бесовских его и Бертальду бедную брошу

Злому духу во власть. Демон бездушный не знает,

Как всемогущ человек своей непреклонною волей!"

Сам он почувствовал истину слов сих; новая бодрость

В нем родилась, и как будто бы счастие с этой минуты

Стало с ним заодно: к своему коню возвратиться

Он еще не успел, как уж явственно сделался слышен

Жалобный голос Бертальды, зовущей на помощь сквозь шумный

Ветер и говор грозы, подходившей час от часу ближе.

Он полетел на крик и увидел Бертальду. Из страшной

Черной Долины силяся выйти, она по крутому

Боку ее тащилася кверху; тут заступил ей

Рыцарь дорогу; и как ни твердо, в своей оскорбленной