Ак-Бозат - Глава 2
Он не роптал на судьбу и утешался тем, что у него была Ак-Бозат. У других и этого не было. Пастухи смеялись, как Бухарбай ухаживал за своей белой кобылкой, а Цацгай мог только удивляться. Бухарбай часто ее купал, расчесывал и заплетал гриву и потихоньку начинал приучать ее к бегу. Ак-Бозат ходила за хозяином, как собака, и слушалась его голоса. Бухарбай даже разговаривал с ней, как с человеком.
– Никто нас не знает здесь, Ак-Бозат... Это хорошо. Много глупостей наделал твой хозяин... Ну, да ничего, – поправимся...
Только напрасно думал Бухарбай, что никто его не замечает. У Цацгая была дочь-невеста, красавица Мэчит. Девушки любят примечать иногда и то, что им не следует. Так и Мэчит, – как погонят лошадей, так и смотрит на нового пастуха. Ей показалось, что он и ездит совсем не так, как другие. Киргизские девушки смелые и ходят без покрывала. Раз она встретила Бухарбая и сказала:
– Пастух, покажи свои руки...
Бухарбай смутился, но не смел ослушаться. Девушка внимательно посмотрела на его руки, лукаво заглянула в глаза и проговорила:
– Ты не простой пастух, Бухарбай... У тебя еще недавно руки были нежные, как у женщины. И когда ездишь на коне, тоже заметно...
– Да, не простой, – уже смело ответил Бухарбай. – Мне принадлежат и вся степь и все небо... По степи я езжу, а на небо смотрю целые ночи, и никто мне не мешает.
– Нечего сказать, богатство громадное, – засмеялась Мэчит. – Только с кем ты его будешь делить?..
– У меня никого нет...
– А девушка, которая тебя любит?
– Бедных пастухов девушки не любят... Впрочем, я люблю свою Ак-Бозат.
– Лошадь? Ха-ха... Какой ты скрытный. Ну, увидим...
Начал замечать Бухарбай, что Мэчит каждый раз так внимательно смотрит на него. Посмотрит – и засмеется. Это его даже начинало сердить. Чему она смеется?.. Стал и сам Бухарбай посматривать на хозяйскую дочь и чем больше смотрел, тем больше она ему нравилась. Молодое сердце льнуло к молодому сердцу без слов.
– Будь умным, Бухарбай, – читал он самому себе наставление. – Довольно глупостей... Цацгай одного калыму потребует за дочь не меньше ста рублей да еще в придачу баранов триста. Не будь смешным, Бухарбай... Не тебе, несчастному байгушу, думать о хорошеньких девушках.
Когда по вечерам становилось грустно, Бухарбай присаживался к огоньку и пел песню, которую складывал тут же:
У девушки смех на уме,
А молодцу горе...
Скоро вихрем он в степь улетит на коне,
А она заплачет в неволе.