Прошла весна. Наступило лето. Черное Ушко не показывался. Богач даже рассердился на него.
– Ведь мог бы как-нибудь забежать на минутку... Кажется, не много дела и время найдется.
Ксюша тоже сердилась. Ей было обидно, что она целую зиму так любила такого нехорошего зайца... Еремка молчал, но тоже был недоволен поведением недавнего приятеля.
Прошло и лето. Наступила осень. Начались заморозки. Перепадал первый мягкий, как пух, снежок. Черное Ушко не показывался.
– Придет, косой... – утешал Богач Еремку. – Вот погоди: как занесет все снегом, нечего будет есть, ну, и придет. Верно тебе говорю...
Но выпал и первый снег, а Черное Ушко не показывался. Богачу сделалось даже скучно. Что же это в самом деле: уж нынче и зайцу нельзя поверить, не то что людям...
Однажды утром Богач что-то мастерил около своей избушки, как вдруг послышался далекий шум, а потом выстрелы. Еремка насторожился и жалобно взвизгнул.
– Батюшки, да ведь это охотники поехали стрелять зайцев! – проговорил Богач, прислушиваясь к выстрелам, доносившимся с того берега реки. – Так и есть... Ишь как запаливают... Ох, убьют они Черное Ушко! Непременно убьют...
Старик, как был, без шапки побежал к реке. Еремка летел впереди.
– Ох, убьют! – повторял старик, задыхаясь на ходу. – Опять стреляют...
С горы было все видно. Около лесной заросли, где водились зайцы, стояли на известном расстоянии охотники, а из лесу на них гнали дичь загонщики. Вот затрещали деревянные трещотки, поднялся страшный гам и крик, и показались из заросли перепуганные, оторопелые зайцы. Захлопали ружейные выстрелы, и Богач закричал не своим голосом:
– Батюшки, погодите!! Убьете моего зайца... Ой, батюшки!!.
До охотников было далеко, и они ничего не могли слышать, но Богач продолжал кричать и махал руками. Когда он подбежал, загон уже кончился. Было убито около десятка зайцев.
– Батюшки, что вы делаете? – кричал Богач, подбегая к охотникам.
– Как, что? Видишь, зайцев стреляем.
– Да ведь в лесу-то мой собственный заяц живет...
– Какой твой?
– Да так... Мой заяц – и больше ничего. Левая передняя лапка перешиблена... Черное Ушко...
Охотники засмеялись над сумасшедшим стариком, который умолял их не стрелять со слезами на глазах.
– Да нам твоего зайца совсем не надо, – пошутил кто-то. – Мы стреляем только своих...
– Ах, барин, барин, нехорошо... Даже вот как нехорошо...
Богач осмотрел всех убитых зайцев, но среди них Черного Ушка не было. Все были с целыми лапками.
Охотники посмеялись над стариком и пошли дальше по лесной опушке, чтобы начать следующий загон. Посмеялись над Богачом и загонщики, ребята-подростки, набранные из деревни, посмеялся и егерь Терентий, тоже знакомый мужик.
– Помутился немножко разумом наш Богач, – пошутил еще Терентий. – Этак каждый начнет разыскивать по лесу своего зайца...
Для Богача наступало время охоты на зайцев, но он все откладывал. А вдруг в ловушку попадет Черное Ушко? Пробовал он выходить по вечерам на гумна, где кормились зайцы, и ему казалось, что каждый пробегавший мимо заяц – Черное Ушко.
– Да ведь Еремка-то по запаху узнает его, на то он пес... – решил он. – Надо попробовать...
Сказано – сделано. Раз, когда поднялась непогода, Богач отправился с Еремкой на охоту. Собака пошла под гору как-то неохотно и несколько раз оглядывалась на хозяина.
– Ступай, ступай, нечего лениться... – ворчал Богач.
Он обошел гумна и погнал зайцев. Выскочило зараз штук десять.
"Ну, будет Еремке пожива..." – думал старик.