Через межу - Глава 3

– Это-то? Хе-хе... Если пожелаете, в лучшем виде подливчик соорудим... Хе-хе... Расстараюсь для дорогих гостей... Шутник вы... Плавала, говорите... Хе-хе... Поплывет и у нас...

Такой переход, видимо, не понравился Преснецову, и он охладил восторг Бурого.

– Не для себя я... Старик наш большой на это любитель. Нельзя не уважить – специалист. Знаете ведь, все им предоставлено... Работай только...

– Понимаю, – подтвердил Бурый, – водочку потребляет, или как?

– Светленькое больше...

Фаина, вышедшая из кухни, стояла у воротного столба и из-под руки смотрела в сторону леса, как будто кого ждала. На самом деле – ей хотелось узнать, о чем говорит приезжий с хозяином.

– Что ты, Фаинушка?

– Петюньки где-то нет у нас. Вот и смотрю, не идет ли.

– Давно дома ваш Петюнька, ребята сказывали, – говорит Бурый и передает ей корзинку с рыбой. – Вот отдай Тоне. Пусть сейчас же уху варит, а покрупнее стерлядок разварными пусть подаст. Да пошевеливайтесь у меня... Живой рукой, чтобы было... А я сбегаю кой-куда, – обратился Бурый к Преснецову, – расстараюсь, не беспокойтесь.

– Ладно, ладно. Устрой как-нибудь. Специалисты, сам понимаешь...

Идти Бурому было незачем, запасы водки и вина у него всегда имелись "на всякий случай", но этого не хотелось показывать Преснецову, да и казалось выгодней подчеркнуть: сам послал, по всей деревне искать пришлось. К тому же не надо было заходить в кухню, где Бурый боялся не выдержать разговора с женой.

– Будь что будет, – решил он и развалистой своей походкой направился в восточный край деревни.

– Там, видно, больше? – спросил Преснецов.

– К городу ближе, богаче живут, – отшутился Бурый.

Фаина, слышавшая разговор, легко разгадала маневр Бурого, но не удивилась этому. Не особенно удивилась она теперь и приезжему, который с первого взгляда чем-то не понравился ей.

– Как есть щука на ногах, – повторила она свою оценку, глядя в спину проходившего к парадному крыльцу Преснецова. – Пьяница, должно быть, не последний, а, может, вроде нашего – пристроился, – добавила она про себя.

Гораздо больше удивила Фаину хозяйка. Она ходила по кухне с припухшими глазами, но казалось, что ее так и распирает от какой-то радости. Фаина, передавая рыбу, даже пошутила:

– С праздником вас, Антонина Архиповна!

– С праздником и есть, – отозвалась было та, но сейчас же спохватилась, – с каким это!.. Чего мелешь? Городские приехали – невидаль, подумаешь! Хотела приодеться, да и то раздумала. А она – с праздником. У самой, знать, на уме только праздничать. Целый день проходила, а что принесла?

– Не за ягодами я, а телят смотреть, – ответила Фаина, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего. Уж очень ей хотелось послушать, о чем будут говорить городские приезжие. Верно ли, что станут строить фабрику, и когда?

Сдержанность Фаины успокоила хозяйку, и она стала подробно расспрашивать о телятах. Фаина не менее подробно рассказывала о том, чего не видала, и этим окончательно задобрила хозяйку. До того расчувствовалась Антонина, что даже пожаловалась:

– До чего довели! Телятишек своих, и то в лесу приходится держать. А раньше-то... Хоть бы взять того же... – И она вдруг смолкла, взглянув на Фаину испуганными глазами, – не проговорилась ли.

В кухню вошла Антоновна, мать Фаины. С ней худенький ясноглазый мальчуган лет семи.

– Это, Фая, какие приехали? Зачем? – сейчас же спросил он.

– Не знаю, Петюнька. Вон Антонину Архиповну спроси.