Дальнее - близкое - Текст произведения, страница 29

"Фруктовые базары" открыли мне еще один уголок городской жизни.

Проходя по нынешней улице "8-го марта", я и раньше замечал, что из-за "коричневой церкви" несли "разную огородину". Теперь здесь стало многолюдно. За церковью до моста с поворотом к богадельне раскинулась торговля овощами из мелких палаток и "с телег".

В условиях своего завода я привык, что у каждого свой огород, свои овощи. Не было у редких – у квартирантов, которые не имели огородов. Обилие людей, покупавших на "зеленом базаре" картошку, капусту и другие овощи, удивляло меня: "Как много в городе квартирантов, и все они, судя по одежде, не из бедных!"

Иная барыня покупала капусту целой телегой. Куда ей столько? Другой барыне поставили мешок картошки в извозчичью пролетку-развалюшку, а на откинутый верх набросали капусты. Разве можно в такой лаковой штуке возить картошку? Придумала тоже!

Все эти наблюдения над удивительной жизнью города занимали ежедневно часа два, и в Верх-Исетск я обычно приходил в пятом часу. Раз так добрался до Разъезжей улицы, которую уж стал называть своей. У домика на углу первого переулка стояли трое ребят. Двое совсем одинакового роста, а третий поменьше. Все трое усердно "пушат" камнями в рыжего мальчика, а тот, что поменьше, кричит:

Мишка Рыжак проглотил пятак,

Сел на семишник, поехал на девишник!

Понятно, что человек, обвиняемый в столь диких поступках, должен был защищаться, и рыжий мальчик стойко боролся против своих врагов. Ловко увертываясь от летевших камней, он кидал ответные и каждый раз приговаривал:

– Получай, стервы!

Было видно, что рыжий не нагибался, не искал камней: имел достаточный запас в карманах. Такая "хозяйственность" мне понравилась, но позиция у него была из рук вон плоха. Он стоял на открытом месте, а его враги расположились против окон дома. Рыжему приходилось бить по ногам, так как всякому известно, что "залепить камнем в лоб" гораздо менее ответственно, чем разбить стекло. Стойкость Рыжака и подлый прием его врагов, укрывшихся под защитой окон, естественно, располагали меня в пользу одиночного бойца, но я все-таки вовсе не думал принимать участия в этом столкновении, чувствовал себя "проходящим" и попросил:

– Эй, погодите фуряться, дайте пройти!

В ответ получил насмешку:

– Фуряться! Из какой деревни выехал! Говорить не научился, а тоже с книжками ходит!

Мальчик, поменьше ростом, заболтал:

– Фурялка, нырялка, наскочил на палку!

После такого незаслуженного оскорбления мне оставалось только присоединиться к Рыжему. Запас камней в карманах у меня тоже на всякий случай имелся, но я решил применить против "подокошечников" испытанный контрприем: засунув книжки за пояс, ухватил увесистый камень с дороги и что было силы "бабахнул" в ворота. Отдача получилась обычная: из калитки выбежал представитель больших. Это оказалась высокая костлявая старуха. Ребята побольше, не желая, видимо, попасть под руку при разборе дела, кинулись в переулок, а маленький остался, будто его это не касалось. Мы со своим союзником отбежали на некоторое расстояние и остановились до выяснения вопроса. Старуха первым делом закричала на Мишу:

– Ты что, рестант, делаешь?