У старого рудника - Глава 4
"И по этой тропе происходили пересылки воевод, в нужных случаях, особенно в последней декаде периода, исключая одного раза, когда в 1594 г. велено было отряду служилых, из 554 человек состоявшему, пробраться в Сибирь от Уфы степью".
Выходил опять разрыв между представлением и действительностью. Оказалось, что те "трудные дорожки", которыми полевчане пробирались на Нязинскую степь и могли добраться до Нязепетровского завода, пролегали по местам исторической тропы – старой дороги сказов. Казалось трудным представить, что по таким местам проходили "обозы с товарами". Может быть, впрочем, тут действовала разница во времени: то, что считали дорогой в XVI и XVII веках, казалось неосвоенным местом в конце XIX века. Гораздо проще было представить, что по этой второстепенной и поэтому менее строго охраняемой колонизационной дороге пробирались в Сибирь "беглые", которые, "сбившись в ватаги", превращались в "вольных людей". Возможно, что эти "вольные люди" и нападали на "воеводские пересылы", которые могли интересовать ценностями, конями, оружием и вообще как живая враждебная сила.
Азов в этой части Урала самая заметная гора. На вершине голый камень, к которому со всех сторон близко подступает лес. Это создает очень выгодное положение для наблюдателей: оставаясь незаметными из-за леса, они на десятки верст могли видеть окрестности. Такой же голой скалистой вершиной оканчивалась и Думная гора. Легко было поверить, что обе эти горы, расстояние между которыми по прямой около десяти километров, могли служить сигнализационными вышками.
В связи с этим можно было даже подумать, что открытые в начале XVIII века "два гуменца промеж речками Полевыми", где, кроме рудокопных ям, оказалось "изгарины многое число, что выметывают кузнецы из кузниц", были просто остатками работы одной из ватаг, долго отсиживавшейся здесь, в удобном месте. Ведь известно же, что крестьяне Арамильской слободы задолго до постройки в этом краю первых заводов плавили железо в "малых печах", продавали его и даже платили за это "десятую деньгу". Почему таких же "плавильщиков" и "ковачей" не предположить среди ватаги "вольных людей"? Потребность в металле у них, конечно, была большая: и для оружия, и в качестве товара, как у крестьян Арамильской слободы.
Пещера в горе Азов подходила для всех вариантов сказов. Одни говорили, что в этой пещере и жили "вольные люди". Другие населяли ее таинственными "старыми людьми". Но и те и другие одинаково утверждали, что попасть в эту пещеру очень трудно. Ход в нее так запрятан, что редкий найдет, а если и найдет – тоже не попадет, так как пещера охраняется таинственными силами и разными страшилищами. Самым страшным хранителем кладов была "девка Азовка". Иногда эта "девка" изображалась такой ослепительной красавицей, что всякий, взглянувший на нее, "навсегда свет в глазах потеряет и вовсе без ума станет". Чтобы получить доступ к оставленным в пещере богатствам, надо было знать "заклятое слово", "потаенный знак", "тайное имя", и тогда доступ в пещеру становился свободным, там встречала гостя девица, угощала его "крепким, стоялым пивом" и предоставляла брать из богатства, "что ему полюбится".