Уральские были - Рабочие и служащие - Приказные
Легче всего, конечно, было орудовать с рудой и углем. Здесь помогал и способ укладки, и малограмотность, и разрозненность крестьянства, которое по преимуществу занималось доставкой этих материалов.
С дровами тоже было просто. Тут и усушка, и неплотность кладки, и трухлявое полено – все шло в дело. За все нужна была скидка. И набегало!
Даже с медью и железом ухитрялись "зарабатывать". Прежде всего здесь практиковался узаконенный "поход" на развеску – по десять фунтов с каждого "весу" ("вес" – около сорока пудов). Этот "поход", выкачиваемый в количестве десятка тысяч пудов из кармана рабочего, не оставался в пользу завода – он шел в виде взятки екатеринбургским продавцам сысертского железа и вокзальным служащим, у которых в конце года получался тоже "привес".
Узаконенным "походом" дело, однако, не ограничивалось.
После двенадцати часов "огневой" работы сдатчики от смены, конечно, не имели большого желания задерживаться еще на час – на два, и вот начиналась "маховая работа". Железо проходило по весам, но точно не взвешивалось. Только и слышались короткие выкрики: "С весу! Пишу сорок один. – С весу! Пишу тридцать восемь". Опытный взгляд весовщика работал в пользу заводоуправления. Получался "поход" сверх "похода" – за быстроту записи и наметанность глаза. Такого дополнительного "похода" набиралось по всем заводам тоже свыше десяти тысяч пудов в год.
Если прибавить к этому, что часть "темного" железа непосредственно сбывалась "жомами" на сторону, то станет ясным, что "обмишуливание" рабочих в Сысертских заводах было поставлено основательно и совершенно откровенно.
Нужно сказать, что отношение рабочих к "жомам" было все-таки терпимое. Все знали, что заводоуправление держит их чуть ли не исключительно на "наградных", которые определялись количеством "привеса". Окажется в конце года "экономия" тысячи три-четыре пудов – дадут "награду" рублей полтораста – двести. Это, конечно, немного при пятнадцати – двадцатирублевом жалованье, и рабочие мирились с неизбежностью "жертвовать" не только тысячи пудов владельцу, но и сотни весовщикам.
Недовольство было лишь в тех случаях, когда кто-нибудь зарывался свыше всякой меры, когда все видели, что за счет "привеса" и "примера" начиналась постройка домов, покупка выездных лошадей и так далее. Тогда применялась "учь". На дровяных площадях и в угольных сараях чаще обыкновенного начинались пожары, в магазинах перепутывались сорта железа, производилась повторная сдача, железо попадало "случайному возчику", не доходя до магазинов. И в результате замена зарвавшегося другим приемщиком была обеспечена.