Уральские были - Из заводского быта - Драки. Агапыч

Больше одной бутылки, сколько помню, не пили, а это для двоих, "крепких на вино" людей было пустяком.

Разговоры велись самые неинтересные для меня, и я даже удивлялся, как это Агапыч – знаменитый заводский разбойник – мог разговаривать о сдаче кусков, о браковке железа, о ценах на зубленье напильников. Еще более расхолаживало меня, когда этот белобрысый человек с необыкновенно длинными руками начинал жаловаться на свою жизнь.

– Не могу я, Данилыч, без дела. Ну, кормят меня, поят – спасибо. А вот дела никто дать не может. А без дела как? Вот и живешь по-волчьи. Бродишь с места на место.

О Сибири, о своем побеге Агапыч не рассказывал. Сибирь и каторга им определялись одним словом: "тоскливо".

Тоска по родному месту гнала Агапыча в Сысерть, где он и бродил от приятеля к приятелю, служа пугалом заводскому начальству и "громоотводом" в случае "расчетов по мелочам", о чем речь идет дальше.

Когда окончательно исчез с заводского горизонта этот истомившийся по работе заводской разбойник, точно не помню, но в большой драке по случаю приезда жены владельца заводов он "работал" с исключительным остервенением, и у многих из заводской "шоши" остались неизгладимые воспоминания о прикосновении его костлявого огромного кулака.

"Агапыч урезал" – почти всегда значило: искалечил.