Зеленая кобылка - Мимо двойного караула
Высадившись на берег, раненый посоветовал:
– Вы, ребятки, так под берегом и плывите. У крайних улиц где-нибудь и высадитесь. Ваша-то которая?
– Пятая с этого конца.
– Тогда пораньше. А то, поди, ждут вас – заметят. Да лодку-то оттолкните! Ее за ночь к плотине и унесет. Вишь, в ту сторону ветерком потянуло. Не проболтайтесь смотрите!
Оставшись одни, мы долго сначала молчали. Лодка у нас завихлялась. Колюшка перебрался к рулевому веслу, и все это молчком.
Первым заговорил Петька:
– Гляди, ребята, чтоб ни-ни! Колотить дома будут – говори одно: ходили на Вершинки.
– Отлупят все равно.
– Ну-к, про это что говорить...
– Это уж так точно. Готовьсь, ребята! Только чтоб ни словечка про того-то! Да хлеба-то припасайте. Покормят, поди, нас... Отлупят сперва, потом кормить станут. Не зевай тогда! Ты, Егорша, у бабушки еще попроси. Скажи, не наелся. Она тебе еще отрежет, а ты – в карман.
Была глубокая ночь, но в домах кое-где видны были огни. Фабрика молчала – был летний перерыв. Только над домной взлетали столбы искр.
Чем ближе мы подплывали, тем страшней становилось. Вот и Вторая Глинка... Через одну улицу наша Каменушка.
– Правь, Кольша, к плотику. Высаживаться, видно, надо...
Мы высадились на плотик, уложили весла в лодку, повернули ее носом вглубь, оттолкнули от плотика, а сами по гибким доскам вышли на берег. Пройти еще шесть-семь домов до переулка, пересечь Первую Глинку – и мы дома... Никто, однако, не радовался. Каждый только пошарил в своем ведерке и рыбу покрупнее вытащил наверх.
– Ну-к, я говорил – заведет нас зеленая. Вот и завела!
– Чудак ты, Кольша! Человека из беды выручили, а ты материной трепки испугался.
– А что если, ребята, это конный вор?
Сначала мы просто опешили от этого вопроса, потом принялись доказывать Колюшке, что это он вовсе зря придумал, что конных воров народ ловит, а не стражники, револьверов у конных воров не бывает, а подпилок да веревка.
– Ну-к, я тоже думал – не вор, – успокоил нас Колюшка. – Это он сам, как мы вдвоем-то оставались, все про лошадей спрашивал. Я сказал, что у Жигана девять лошадей, а он говорит – это мне не надо, скажи про рабочих, у кого лошадь есть. Вот я и подумал, на что ему.
– Сказал про лошадей-то?
– Всех перебрал на нашей улице...
– А он что?
– Не знаю, говорит, этих людей.
– Ну, вот видишь! Он знакомого человека ищет и с лошадью. Перевезти его. Это уж так точно. А что, ребята, если Гриньше сказать? Он нашел бы лошадь.
– Выдумал! Тебе что говорили? Если скажешь – я с тобой не заединщик.
– И я тоже.
– Ладно, ребята! Завтра спросим... про Гриньшу-то.
Все это говорилось на берегу. Лодку отнесло так далеко, что едва можно было разглядеть. Домой все-таки надо идти.
Ох, что-то будет?..