Зеленая кобылка - В лесу под выстрелами
В лесу становилось темно. Трава под ногами потемнела и казалась мертвой. Откуда-то появилось много мелких черных сучьев. Куда ни ступишь – хрустят. Пока пробирались по заогородам, лес был "свечкой", а от крайнего столба пошел "мохнач", какой растет около болот. В таком лесу, да еще с большой примесью мелкого, и днем на пяти шагах человека не найдешь, а вечером и подавно.
Тропку все-таки нашли без труда, и она вывела нас к болоту. Идти стало хуже. То и дело под ноги подвертывались узкие сухие кочки с глубокими провалами между ними. Провалишься – и под ногой обязательно хрустнет. Откуда только насыпалось столько всякой дряни! А Петька шипит:
– Ш-ш... ты! Тихо! Слышишь – говорят.
Болото подходило местами близко к тракту. Оттуда вдруг послышались голоса:
– Не иголка, главное дело... Кругом обложено... Укажут ему дорожку, укажут! Сибирь-то... она на всех, главное дело, хватит.
– Не горячись ты, сват! Может, он близко где... слышит тебя.
– А я боюсь? Да мне, главное дело, попадись только: сразу– прощай, белый свет...
Дальше не стало слышно, но все мы узнали, что это говорил наш уличанский подрядчик Жиган.
– Откуда тут Жиган? – прошептал Петька.
– Он, может, стражников-то и привез из Горянки. Тетенька про которых сказывала.
– И то... Тихо, ребята!
Болотце пошло влево, и голосов вовсе не стало слышно. Но от этого было еще страшнее. А вдруг заблудились! Уклон стал заметнее. Под ногами захлюпала вода.
– Она говорила, пересохло болото, а тут вода. Неладно, видно, идем, – сказал Кольша.
– К пруду пошло, то и вода. Не видишь – кусты там? Берег, значит... Тихо, ре...
Петька замер, не договорив слова. Остолбенели и мы.
Вправо от нас, прислонившись к сосне, сидел человек. В потемках нельзя было разобрать, молодой или старый, но без бороды и усов. Было видно, что одна нога у него разута, другая в сапоге. Правая рука была под широковерхой фуражкой, которая лежала на земле.
Человек сидел и молчал. Мы тоже молчали. Потом он попросил:
– Хлебца у вас, ребятки, нет? Кусочка...
Эти простые слова сразу успокоили. Даже веселее стало. Все-таки с большим, а то вовсе страшно в лесу.
Узнав, что у нас нет ни крошки, незнакомец стал нас расспрашивать, зачем мы сюда попали, кто наши отцы, где живут, куда мы идем.
Мы наперебой принялись рассказывать, а он то и дело напоминал:
– Потише, ребятки, потише. Не кричите!
Когда мы рассказали, что хотим перейти пруд бродом, незнакомец заговорил быстрее, короче:
– Брод? Где? За этими кустами? Мне бы с вами.
Помолчав немного, незнакомец сказал:
– Ну-ка, ребятки, кто из вас покрепче?
Этот вопрос в нашей тройке давным-давно был решен и сотни раз проверен. Мы с Петькой враз указали на Колюшку:
– Вот, дяденька, он.
– Этот? Всех меньше, а всех сильнее?
– Это уж так точно. Обоих оборает и на палке перетягивает. Медведком его зовем.
– Медведком? – усмехнулся незнакомец. – Ну-ка, подойди поближе. Встань вот сюда. Попытаем твою силу. – И он положил обе руки на плечи Колюшки, но сейчас же снял.
– Нет, ничего не выйдет. Идите вперед, ребятки, а я волоком за вами.
– Ты идти-то не можешь? – спросил Колюшка.
– То-то, Медведушко, не могу...
– Подстрелили тебя?
– Много узнаешь – дедком станешь. Иди.
– Ну-к, я сапог нето твой понесу.
– Это дело.