Клятва Тимура - Новые времена, страница 11

– Это, наверное, пожар... Бежим... бежим... ребята! Перескакивая через грядки, они мчатся к взрослым, бегущим к селу.

Опять поляна. Безмолвная толпа.

Голос наркома:

"...Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось..."

Село.

Перед репродуктором в толпе колхозников стоят Тимур и Нюрка.

Голос наркома:

"...Советским правительством дан нашим войскам приказ – отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей Родины..."

Глаза Тимура становятся все шире и шире, и, не глядя, он прижимает к себе маленькую перепуганную Нюрку.

На столе календарь:

Воскресенье. 22 июня 1941 года.

Рядом с календарем лежат крепкие командирские пояс, ремни, полевая сумка и револьвер в кожаной кобуре.

Полковник Александров (одергивая надетые ремни) старается говорить ясно, спокойно, что ему не совсем удается:

– Жаль, что нет Оли. Но ты скажи ей, что я ее люблю, помню. Ты скажи ей, что мы вернемся...

Женя (подсказывает полушепотом и как будто безучастно):

– Не скоро...

Полковник сжал губы, чуть опустил голову, но, тотчас подняв ее, медленно, как бы подыскивая слова, продолжает:

– Ты скажи ей, что она – дочь командира... И что вы не должны обо мне плакать. Слышишь? (Он трогает окаменевшую Женю за плечо.) Женя! Ты меня слышишь?

Женя (ровно, чтобы не сорваться):

– Слышу... (Пауза.) Мы... не будем... (И шепотом доканчивает.) Мы привыкли...

Но это неправда, ей трудно, она отворачивается, плечи ее вздрагивают.

За окном резкий гудок машины.

У подъезда дачи стоит "ЗИС". В нем свободно только одно место, остальные заняты ожидающими полковника командирами.

Полковник берет Женю за руки и говорит ей совсем другим голосом, простым и взволнованным:

– Что мне тебе сказать еще, Женя? Вот я большой... уже седой. А я стою... смотрю и что говорить, не знаю...

Женя хочет ответить, она мотает головой, машет руками и бормочет:

– Ничего... ничего не говори, папа!.. Я все... все сама понимаю...

Она бросается к отцу...

...Возле стола у окна стоит Женя. Слышен стук...

Распахивается дверь. Входит взволнованная Ольга и, остановившись у порога, в страхе спрашивает:

– Женя! Где папа?

Не поворачиваясь, Женя молча, медленно поднимает руку и потом резко опускает ее вниз, в сторону окна.

Навстречу один другому несутся двое мальчишек... Расстояние между ними уменьшается. Но, еще не добежав друг к другу, как бы что-то вспомнив, они останавливаются, поворачиваются и в том же темпе мчатся назад в противоположные стороны.

Бежит один из этих мальчишек, столкнулся с другим мальчишкой.

Первый мальчишка (растерянно):

– Ну что?

Второй:

– Ну ничего!

Первый:

– Ты куда?

Второй:

– Я... не знаю.

Бегут рядом.

Выскакивают из-за поворота две девчонки.

Первая девчонка:

– Мальчики, погодите, и мы с вами!

Первый мальчишка (зло):

– С нами... с нами... Мы никуда сами...

Обгоняя их, по улице рысью промчались два кавалериста.

Густая полоска кустарника разделяет две тропки. По одной шагает Гейка, по другой – Квакин.

В просвете между кустами увидали они друг друга и сразу замедлили шаг.

Гейка (Квакину):

– Ты куда?

Квакин (обламывая веточку и небрежно обмахиваясь ею):

– Я? Гуляю... А ты?

Гейка хочет что-то сказать, но раздумал, потом махнул рукой и буркнул:

– Ну и гуляй своей... а я своей стороной!

Разошлись.

Сарай. Опущенные, повисшие провода. Возле сарая бестолково мечется несколько ребятишек.

Выглянули из-за забора сразу три головы. Увидав, что они не первые, нахохлились... И одна голова кричит сердито: