Комендант снежной крепости - Текст произведения
– Он мне всегда нужен. А сейчас я хочу показать ему свою работу.
Нина входит в комнату, вносит картину и ставит ее на стол, прислонив к стене. Саша кашляет. Нина говорит ему:
– Отойди от окна, слышишь?
Саша нехотя отходит. Нянька обижена:
– Я просила – он стоял, а как она сказала – пошел... Я тебе кто, нянька? А она человек посторонний... соседка...
– Анна Егоровна, вы скажите это при Степане, – добродушно улыбается Нина.
– И скажу. Это для тебя он капитан, а я его вынянчила, и для меня он мальчик...
– И для меня мальчик, – перебивает Нина. – Особенно когда он так: губы вниз, брови вверх... Нянечка, на кого похож Степан Петрович?
– На мать, – смягчаясь, отвечает нянька. – Мать у него была из Рязани, спокойная, работящая... И отец ничего бы, да суров по старинке...
– Раз на мать – примета счастливая. Я, нянечка, тоже работящая... Рязанская, деревенская, песни знаю, плясать умею...
– Ну, пошла-поехала! Ты на свое поворотишь... У каждого командира должна быть жена, у детей командира – мать. Я три года Степану говорила, что ему нужно жениться. Так нет! И кого ждал? – Она смотрит Нине в глаза и говорит с иронией: – Уж не тебя ли?
Нина предостерегающе косит глазами в сторону детей.
– Ты мне не мигай, я твои мысли вижу. А они, – нянька кивает на детей, – в этом деле еще ничего не понимают.
Женя говорит, не отрываясь от тетрадки:
– Мы, нянечка, все понимаем. Правда, Саша?
– Мне твои слова неинтересны. Я командир дивизии, – холодно отвечает Саша.
Входит капитан Максимов. Он идет прямо к сыну и, положив руку на его лоб, спрашивает:
– Доктор уже был?
– Сейчас будет, – отвечает нянька.
Максимов чем-то взволнован. Он подошел к Нине и тихо сказал ей:
– Нина...
Но, заметив пристальный взгляд няньки, запнулся и посмотрел на картину. На картине нарисованы люди разных возрастов и национальностей. С плодами и цветами в руках они выходят по тропкам на широкую дорогу, которая ведет к освещенным солнцем горным вершинам.
– Это называется "Дорога к коммунизму"? – спрашивает Максимов.
Нина молча кивает головой и настороженно слушает, что скажет он дальше.
Максимов показывает на картину:
– Этот трактор туда идет тоже? Он не дойдет: мал бензиновый бак и велики ведущие шестеренки.
Нина вспыхивает:
– Тебе не нравится? Ну конечно, тебе бы впереди этих людей пустить разведку. По бокам – сторожевое охранение. Вот сюда посадить артиллерийского наблюдателя... Странно, Степан... это же... аллегория, фантазия...
Максимов, улыбаясь, показывает на свои артиллерийские петлицы:
– Не знаю. Очевидно, моя артиллерия твою аллегорию не понимает... Это беспечные люди возвращаются с пикника домой. – Он видит ее взволнованное лицо и успокаивающе, дружески продолжает: – Девочка, не сердись... но таких дорог к коммунизму не бывает.
Он заглядывает ей в лицо, но Нина, отступая и широко открыв глаза, спрашивает:
– Ты... ты тоже сказал, что я девочка?
– Конечно, девчонка, – не отрываясь от шитья, хладнокровно говорит нянька. – Он командир, капитан. Их дело военное. И куда какая дорога идет, он лучше знает. На это у них план... карты. А ты: коммунизм, коммунизм... А в голове, поди-ка, один ветер.
– Няня! – укоризненно останавливает старуху Максимов.
Женя дипломатично вмешивается:
– Папа, скоро каникулы, и мы устроим у нас веселую елку.
– Очень жаль, что меня на этой елке не будет. Через час-полтора я уезжаю в далекую командировку.