Р. В. С. - Глава 3
Дежурный посмотрел на Жигана, развернул записку и, заметив в левом углу все те же три загадочные буквы "Р.В.С.", сразу же подвинул огонь. И только прочитал – к телефону: "Командира!.. Комиссара!", а сам торопливо заходил по комнате.
Вошли двое.
– Не может быть! – удивленно крикнул один.
– Он!.. Конечно, он! – радостно перебил другой. – Его подпись, его бланк. Кто привез?
И только сейчас взоры всех обратились на притихшего в углу Жигана.
– Какой он?
– Черный... в сапогах... и звезда у его прилеплена, а из нее красный флажок.
– Ну да, да, орден!
– Только скорей бы, – добавил Жиган, – светать скоро будет... А тогда бандиты... убьют, коли найдут.
И что тут поднялось только! Забегали все, зазвонили телефоны, затопали кони. И среди всей этой суматохи разобрал утомленный Жиган несколько раз повторявшиеся слова: "Конечно, армия!.. Он!.. Реввоенсовет!"
Затрубила быстро-быстро труба, и от лошадиного топота задрожали стекла.
– Где? – Порывисто распахнув дверь, вошел вооруженный маузером и шашкой командир. – Это ты, мальчуган?.. Васильченко, с собой его, на коня...
Не успел Жиган опомниться, как кто-то сильными руками поднял его с земли и усадил на лошадь. И снова заиграла труба.
– Скорей! – повелительно крикнул кто-то с крыльца. – Вы должны успеть!
– Даешь! – ответили эхом десятки голосов.
Потом:
– А-аррш!
И, сразу сорвавшись с места, врезался в темноту конный отряд.
А незнакомец и Димка с тревогой ожидали и чутко прислушивались к тому, что делается вокруг.
– Уходи лучше домой, – несколько раз предлагал незнакомец Димке.
Но на того словно упрямство какое нашло.
– Нет, – мотал он головой, – не пойду.
Выбрался из щели, разворошил солому, забросал ею входное отверстие и протискался обратно.
Сидели молча, было не до разговоров. Один раз только проговорил Димка, и то нерешительно:
– Я мамке сказал: может, говорю, к батьке скоро поедем; так она чуть не поперхнулась, а потом давай ругать: "Что ты языком только напрасно треплешь!"
– Поедешь, поедешь, Димка. Только бы...
Но Димка сам чувствует, какое большое и страшное это "только бы", и потому он притих у соломы, о чем-то раздумывая.
Наступал вечер. В сарае резче и резче проглядывала темная пустота осевших углов. И расплывались в ней незаметно остатки пробирающегося сквозь щели света.
– Слушай!
Димка задрожал даже.
– Слышу!
И незнакомец крепко сжал его плечо.
– Но кто это?
За деревней, в поле, захлопали выстрелы, частые, беспорядочные. И ветер донес их сюда беззвучными хлопками игрушечных пушек.
– Может, красные?
– Нет, нет, Димка! Красным рано еще.
Все смолкло. Прошел еще час. И топот и крики, наполнившие деревеньку, донесли до сараев тревожную весть о том, что кто-то уже здесь, рядом.
Голоса то приближались, то удалялись, но вот послышались близко-близко.
– И по погребам? И по клуням? – спросил чей-то резкий голос.
– Везде, – ответил другой. – Только сдается мне, что скорей здесь где-нибудь.
"Головень!" – узнал Димка, а незнакомец протянул руку, и чуть заблестел в темноте холодновато-спокойный наган.
– Темно, пес их возьми! Проканителились из-за Левки сколько!
– Темно! – повторил кто-то. – Тут и шею себе сломишь. Я полез было в один сарай, а на меня доски сверху... чуть не в башку.
– А место такое подходящее. Не оставить ли вокруг с пяток ребят до рассвета?
– Оставить.