Ракеты и гранаты - Текст произведения, страница 2

Опять слышится впереди фырчанье мотора. Разведка движется ползком по песчаной опушке. Отсюда виден за кустарником силуэт хаты. У хаты – плетень. За плетнем – неясный шум.

Сержант шепотом приказывает:

– Приготовить гранаты. Подползти к плетню. Я с тремя иду вперед справа. Гранаты бросать точно по тому направлению, куда я дам пологий удар красной ракетой.

Приготовить гранаты – это значит: щелк – взвод, щелк – предохранитель, щелк – и капсюль на место.

И вот он, скрытый, готовый взорваться огонь, лежит возле груди, у самого сердца.

Проходит минута, другая, пять, десять. Ракеты нет. Наконец появляется сержант Ляпунов и приказывает:

– Разрядить гранаты. Дом брошен. Это бьется во дворе, у сарая, раненая лошадь. Быстро поднимайся. Берем влево. Слышите? Немцы где-то здесь, за горкой.

К сержанту подходит Мельчаков. Он мнется и правую руку, сжатую кулаком, держит как-то странно наотлет.

– Товарищ сержант, – сконфуженно говорит он, – у меня граната – не "бутылка", а "Ф-1", "лимонка". И вот – результат печальный.

– Какой результат? Что ты бормочешь?

– Она, товарищ сержант, стоит на боевом взводе.

Мгновенно инстинктивно от Мельчакова все шарахаются.

– Химик! – отчаянным шепотом восклицает озадаченный сержант. – Так ты что... уже чеку выдернул?

– Да, товарищ командир. Я думал: сейчас будет ракета, и я ее тут же брошу.

– "Брошу, брошу"! – огрызается сержант. – Ну, теперь держи ее в кулаке и не разжимай руки хоть до рассвета.

Положение у Мельчакова незавидное. Он поторопился, и боек гранаты теперь держится только зажатой в ладони скобой. Вставить предохранитель, не зажигая огня, нельзя. Бросить гранату в лес, в болото нельзя тоже – будет сорвана вся разведка. Бойцы на ходу шепотом Мельчакова ругают:

– Ты куда, парень, к людям жмешься? Ты иди стороной или боком.

– Куда ему боком? Пусть идет дорогой, где глаже, а то о корень зацепится да как брякнет.

– Не махай рукой, не на параде. Ты ее держи, гранату, двумя руками.

В конце концов у обиженного Мельчакова забирают винтовку и его с гранатой посылают вперед, головным дозорным. Через несколько минут ядро разведки застает его сидящим на краю дороги.

– Ты что?

– У меня тут под ногой провод, – хмуро сообщает Мельчаков.

Разведка идет по проводу. Вдруг треск моторов раздается совсем рядом. Блеснул и потух огонь. Впереди, у колхозных сараев, шум, движение. Сержант, за ним вся разведка плашмя падают на землю и ползут прочь от дороги, на которой вот-вот, вероятно неподалеку, стоит сторожевое охранение. Двести метров разведка ползет минут сорок. Потом долго лежит недвижно, прислушиваясь к шуму, треску и звукам незнакомого языка. Сержант дергает Мельчакова за пятку и показывает ему на заряженную ракетницу. Мельчаков молча и понимающе кивает головой. Сержант отползает.

Опять одна, другая, долгие минуты. Вдруг красной змейкой, показывая направление, вспыхивает брошенная сержантом ракета.

Мельчаков вскакивает и что есть силы бросает свою гранату через крышу сарая.

Раздается гром, потом вой, затем оглушительный треск моторов сливается с треском немецких автоматов. Разведчики открывают огонь.

Загорается соломенная крыша сарая. Светло. Видны враги. Так и есть – это мотоциклетная рота.

Но вот в бестолковый треск автоматов ввязываются тяжелые пулеметы.

Перерезав в нескольких местах провод, разведка отходит.

Пальба сзади не прекращается. Теперь она будет продолжаться до рассвета.