Школа - Часть 1. Школа - Глава 7
– Ой, Борька! Я еще никогда не видала с железной. Дай я в щелочку посмотрю тихо-онечко... Я на цыпочках.
– Я вот тебе посмотрю! Сиди смирно.
Осторожно пробравшись в комнату, я достал платок и вернулся обратно.
– А коляску?
– Ну и выдумала еще! Зачем с коляской тащиться? Там тебя дядя Егор на настоящей телеге покатает.
Тропка в Ивановское проходила по берегу Теши. Сестренка бежала впереди, поминутно останавливаясь, то затем, чтобы поднять хворостинку, то посмотреть на гусей, барахтавшихся в воде, то еще зачем-нибудь. Я шел потихоньку позади. Утренняя свежесть, желто-зеленая ширь осенних полей, монотонное позвякивание медных колокольчиков пасущегося стада – все это успокаивающе действовало на меня.
И теперь уже та назойливая мысль, которая так мучила меня ночью, прочно утвердилась в моей голове, и я уже не силился отделаться от нее.
Я вспомнил комок глины, брошенный на подоконник. Конечно, это не ветер бросил. Как мог ветер вырвать из грядки такой перепутанный корнями кусок? Это бросил отец, чтобы привлечь мое внимание. Это он в дождь и бурю прятался в саду, выжидая, пока уйдет от меня Федька. Он не хочет, чтобы сестренка видела его, потому что она маленькая и может проболтаться о его приезде. Солдаты, которые приезжают в отпуск, не прячутся и не скрываются ни от кого...
Сомнений больше не было: мой отец дезертир.
На обратном пути я неожиданно в упор столкнулся с училищным инспектором.
– Гориков, – сказал он строго, – это еще что такое?.. Почему вы во время уроков не в школе?
– Я болен, – ответил я машинально, не соображая всей нелепости своего ответа.
– Болен? – переспросил инспектор. – Что вы городите чушь? Больные лежат дома, а не шатаются по улицам.
– Я болен, – упрямо повторил я, – и у меня температура...
– У каждого человека температура, – ответил он сердито. – Не выдумывайте ерунды и марш со мной в школу...
"Вот тебе и на! – подумал я, шагая вслед за ним. – И зачем я соврал ему, что болен? Разве я не мог, не называя настоящей причины своего отсутствия в школе, придумать какое-нибудь другое, более правдоподобное объяснение?"
Старичок, училищный доктор, приложил ладонь к моему лбу и, даже не измерив температуры, поставил вслух диагноз:
– Болен острым приступом лени. Вместо лекарства советую четверку за поведение и после уроков на два часа без обеда.
Инспектор с видом ученого аптекаря одобрил этот рецепт.
Он позвал сторожа Семена и приказал ему отвести меня в класс.
Несчастье одно за другим приходило ко мне в этот день.
Едва только я вошел, как немка Эльза Францисковна кончила спрашивать Торопыгина и, недовольная моим появлением среди урока, сказала:
– Гориков, коммэн зи хэр! Спрягайте мне глагол "иметь". Их хабэ, – начала она.
– Ду хаст, – подсказал мне Чижиков.
– Эр хат, – вспомнил я сам. – Вир... – Тут я опять запнулся. Ну, положительно мне сегодня было не до немецких глаголов.
– Хастус, – нарочно подсказал мне кто-то с задней парты.
– Хастус, – машинально повторил я.
– Что вы говорите? Где ваша голова? Надо думать, а не слушать, что глупый мальчишка подсказывает. Давайте вашу тетрадь.
– Я позабыл тетрадь, Эльза Францисковна, приготовил уроки, только позабыл все книги и тетради. Я принесу их вам на перемене.
– Как можно забывать все книги и тетради? – возмутилась немка. – Вы не забыли, а вы обманываете. Останетесь за это на час после уроков.