Школа - Часть 2. Веселое время - Глава 1

– Революцию устроили... Вся сволочь на прежнем месте. И упечет еще, когда он и с воинским начальником и в городской думе. На них с гвоздями надо, чтобы продрало. Патриот... – бурчал он, шагая по улицам. – На гнилых сапогах тысячи нажил. Сына-то своего откупил от службы. Воинскому триста сунул да госпитальному доктору пятьсот – сам, пьяный, хвастался. Все вы хороши чужими руками воевать. Портреты Александра Федоровича купил. Взять бы вас с вашим Александром Федоровичем – на одну осину! Дождались свободы... С праздничком вас Христовым!

Все точно перебесились. Только и было слышно: "Керенский, Керенский..."

В каждом номере газеты помещались его портреты: "Керенский говорит речь", "Население устилает путь Керенского цветами", "Восторженная толпа женщин несет Керенского на руках". Член арзамасской городской думы Феофанов ездил по делам в Москву и за руку поздоровался с Керенским. За Феофановым табунами бегали.

– Да неужели же так и поздоровался?

– Так и поздоровался, – гордо отвечал Феофанов.

– Прямо за руку?

– Прямо за правую руку, да потряс еще.

– Вот! – раздавался кругом взволнованный шепот. – Царь бы ни за что не поздоровался, а Керенский поздоровался. К нему тысячи людей за день приходят, и со всеми он за руку, а раньше бы...

– Раньше был царизм.

– Ясно. А теперь свобода.

– Ура! Ура! Да здравствует свобода!.. Да здравствует Керенский!.. Послать ему приветственную телеграмму.

Надо сказать, что к этому времени каждая десятая телеграмма, проходившая через почтовую контору, была приветственной и адресованной Керенскому. Посылали с митингов, с училищных собраний, с заседаний церковного совета, от думы, от общества хоругвеносцев – ну, положительно отовсюду, где собиралось несколько человек, посылалась приветственная телеграмма.

Однажды пошли слухи о том, что от арзамасского общества любителей куроводства "дорогому вождю" не было послано ни одной телеграммы. В местной еженедельной газетке появилось негодующее опровержение председателя общества Офендулина. Офендулин прямо утверждал, что слухи эти – злостная клевета. Было послано целых две телеграммы, причем в особой сноске редакция удостоверяла, что в подтверждение своего опровержения уважаемый М. Я. Офендулин представил "оказавшиеся в надлежащем порядке квитанции почтово-телеграфной конторы".