Школа - Часть 2. Веселое время - Глава 2

– Этого не видали? – начал опять Баскаков. – Ну, так не горюйте. Они... – тут Баскаков мотнул головой на эсеров, – они вам почище покажут. Па-а-ду-ма-ешь!.. – протянул Баскаков, сощуривая глаза и качая головой. – Па-адумаешь!.. Развесили уши граждане свободной России. А скажите мне, граждане, какая вам есть польза от этой революции? Война была – война есть. Земли не было – земли нет. Помещик жил рядом – жил. А сейчас живет? Живет, живет. Что ему сделается? Вы не гикайте, не храбритесь. Помещика и это правительство в обиду не даст. Вон спросите-ка у водоватовских: пробовали было они до барской земли сунуться, а там отряд. Покрутились, покрутились около – хоть и хороша землица, да не укусишь. Триста лет, говорите, терпели, так еще мало, еще терпеть захотели? Что ж, терпите. Господь терпеливых любит. Дожидайтесь, пока помещик сам к вам придет и поклонится: "А не надо ли вам землицы? Возьмите Христа ради". Ой, дождетесь ли только? А слыхали ли вы, что в Учредительном собрании, когда оно соберется, обсуждать вопрос будут: "Как отдать землю крестьянину – без выкупа либо с выкупом?" А ну-ка, придете домой, посчитайте у себя деньжата, хватит ли выкупить? На то, по-вашему, революция произошла, чтобы свою землю у помещиков выкупать? Да на кой пес, я вас спрашиваю, такая революция нужна была? Разве же без нее нельзя было за свои деньги земли купить?

– Какой еще выкуп! – послышались из толпы рассерженные и встревоженные голоса.

– А вот какой... – Тут Баскаков вынул из кармана смятую листовку и прочел: – "Справедливость требует, чтобы за земли, переходящие от помещиков к крестьянам, землевладельцы получили вознаграждение". Вот какой выкуп. Пишут это от партии кадетов, а она тоже будет заседать в Учредительном. Она тоже своего добиваться будет. А вот как мы, большевики, по-простому говорим: неча нам ждать Учредительного, а давай землю сейчас, чтобы никакого обсуждения не было, никакой оттяжки и никакого выкупа! Хватит... выкупили.

– Вы-икупили!.. – сотнями голосов ахнула толпа.

– Какие еще могут быть обсуждения? Этак, может, и опять ничего не достанется.

– Да замолчите вы, окаянные!.. Хай большевик говорит! Может, он еще что-нибудь этакое скажет.

Раскрыв рот, я стоял возле Галки. Внезапный прилив радости и гордости за Баскакова нахлынул на меня.

– Семен Иванович! – крикнул я, дергая Галку за рукав. – А я-то думал... Как он с ними... Он даже не речь держит, а просто разговаривает.

"Ой, какой хороший и какой умный Баскаков!" – думал я, слушая, как падают его спокойные, тяжелые слова в гущу взволнованной толпы.

– Мир после победы? – говорил Баскаков. – Что же, дело хорошее. Завоюем Константинополь. Ну прямо как до зарезу нужен нам этот Константинополь! А то еще и Берлин завоюем. Я тебя спрашиваю, – тут Баскаков ткнул пальцем в рябого мужичка с уздечкой, пробравшегося к трибуне, – я спрашиваю: что у тебя немец либо турок взаймы, что ли, взяли и не отдают? Ну, скажи мне на милость, дорогой человек, какие у тебя дела могут быть в Константинополе? Что ты, картошку туда на базар продавать повезешь? Чего же молчишь?

Рябой мужичок покраснел, заморгал и, разводя руками, ответил негодующим голосом:

– Да мне же вовсе и не нужен... Да зачем же он мне сдался?