Приключения Тома Сойера - Глава 31. Экспедиция для исследования пещеры. - Неприятное начало. - Заблудились в пещере. - В потемках. - Последние надежды., страница 116

– Так слушай, Бекки, мы должны оставаться здесь, где есть вода для питья. У нас остался только этот огарочек!

Бекки залилась слезами, разразилась сетованиями. Том старался утешить ее, но без особого успеха. Наконец Бекки сказала:

– Том!

– Что, Бекки?

– Верно, они хватятся нас и станут искать!

– Конечно, хватятся! Наверное, хватятся!

– Может быть, они ищут нас, Том?

– Да, очень может быть. Я надеюсь, что да.

– А когда они хватятся нас, Том?

– Я думаю, когда вернутся на паром.

– Том, тогда будет темно. Заметят ли они, что нас нет?

– Не знаю. Но как бы то ни было, твоя мать хватится тебя, когда она вернется домой.

Испуганный взгляд Бекки заставил Тома спохватиться, и он увидел, что дал маху. Бекки не ждут домой на ночь. Дети умолкли и задумались. Минуту спустя новый взрыв жалоб со стороны Бекки показал Тому, что и до ее сознания дошла мысль, мелькнувшая у него: может быть, половина утра в воскресенье пройдет раньше, чем мистрис Татчер узнает, что Бекки не ночевала у мистрис Гарпер. Дети не сводя глаз следили за огарком, видели, как он медленно и безжалостно таял, как осталась одна светильня в полдюйма вышиной, как пламя вспыхнуло и замерло, скользнуло вверх вдоль маленькой струйки дыма, затрепетало на ее верхушке, и – воцарилась ужасающая, непроглядная тьма.

Через сколько времени у Бекки явилось сознание, что она плачет на руках Тома, ни один из них не мог бы сказать. Они знали только, что после долгого, как им казалось, промежутка времени оба очнулись от тупого забытья и снова пришли к сознанию своего ужасного положения. Том сказал, что теперь, быть может, воскресенье, а, пожалуй, понедельник. Он пытался развлечь Бекки разговором, но ее отчаяние было слишком велико, она утратила всякую надежду. Том сказал, что их, наверное, давно уже хватились и, без сомнения, ищут. Он покричит, и, может быть, кто-нибудь услышит. Попробовал, но отдаленное эхо так страшно звучало в темноте, что он умолк.

Часы проходили за часами, и голод стал мучить заблудившихся. Часть Томовой половины пирога оставалась у них, они разделили ее и съели. Но от этого голод как будто только усилился. Жалкий кусочек только раздразнил его.

Вдруг Том сказал:

– Ш-гя! Слышишь?

Оба затаили дыхание и прислушались. Донесся звук, подобный чуть слышному отдаленному крику. Том немедленно ответил на него и, схватив Бекки за руку, стал ощупью пробираться по коридору в том направлении. Они снова прислушались; звук повторился, и как будто несколько ближе.

– Это они! – сказал Том, – они близко! Идем, Бекки, теперь мы спасены.

Радость почти лишала их силы. Пробираться приходилось медленно, так как провалы попадались довольно часто и надо было остерегаться. Вскоре они оказались на краю такого провала, пришлось остановиться. Он мог быть в три фута глубиной, мог быть и в сотню, – прохода не было, во всяком случае. Том лег на краю, свесился, попробовал достать дно – и не достал. Им пришлось остаться здесь и ждать, пока к ним придут. Они прислушались; звуки явно удалялись. Еще минута-две, и они стихли совсем. Смертельный ужас охватил их. Том кричал, пока не охрип, но тщетно. Он старался обнадежить Бекки, но прошел целый век тоскливого ожидания, а звуков не было слышно.

Дети вернулись ощупью к источнику. Потянулось томительное время; они снова уснули и проснулись голодные и подавленные отчаянием. Том думал, что уже вторник.