Приключения Тома Сойера - Глава 12. Том проявляет великодушие. - Слабость тети Полли., страница 50

Тем временем Том оставался равнодушен к этим врачеваниям. Это состояние мальчика сокрушало старушку. Надо было во что бы то ни стало сломить это равнодушие. В это время она впервые услыхала о "Болеистребителе". Она выписала изрядный запас. Попробовала – и преисполнилась благодарностью. Это был просто огонь в жидкой форме. Она бросила водное лечение и все остальное и возложила все свои упования на "Болеистребитель". Она дала Тому чайную ложечку этого зелья и с глубоким беспокойством ожидала результата. Но тревога ее разом улеглась и душа ее снова обрела мир, так как "равнодушие" было сломлено. Мальчик не мог бы проявить более бурного, искренного одушевления, если бы она развела под ним костер.

Том почувствовал, что пора очнуться. Этот род жизни был, пожалуй, достаточно романтичным для его отцветших надежд, но слишком уж мало в нем было чувства и слишком много волнующего разнообразия. Итак, он стал искать способ избавления и, наконец, решил сделать вид, что ему очень нравится "Болеистребитель". Он так часто стал просить его у тетки, что надоел ей, и она сказала ему, что он может пользоваться им сам и не приставать к ней. Будь на его месте Сид, к ее удовольствию не примешивалось бы никаких подозрений, но имея дело с Томом, она решила втайне следить за бутылкой. Она убедилась, что снадобье действительно убывает, но ей и в голову не пришло, что мальчик лечил им шель в полу гостиной.

Однажды Том собирался угостить щель порцией лекарства, когда вошел теткин рыжий кот, мурлыкая, жадно поглядывая на чайную ложечку и очевидно прося попробовать. Том сказал:

– Не проси, если не хочешь, Питер.

Но Питер дал понять, что он хочет.

– Ты уверен в этом?

Питер был уверен.

– Ну, если ты просишь, то я дам, потому что я не скупой, но если тебе не понравится, то пеняй на себя.

Питер изъявил готовность, и Том открыл ему рот и влил ложку "Болеистребителя". Питер подпрыгнул на два аршина, испустил боевой клич и заметался по комнате, наталкиваясь на мебель, опрокидывая цветочные горшки, производя всеобщий беспорядок. Затем он поднялся на задние лапы и пустился в пляс, в каком-то бешеном веселье, закинув голову назад и выражая диким голосом свое несказанное блаженство. Потом снова заметался по комнате, оставляя хаос и разрушение на своем пути.

Тетка Полли вошла как раз вовремя, чтобы увидеть, как он, проделав несколько двойных сальто-мортале, испустил последнее мощное "ура" и вылетел в открытое окно, увлекая за собою остальные цветочные горшки. Старушка остановилась от изумления, глядя поверх своих очков; Том оказался по полу, задыхаясь от хохота.

– Том, что с ним случилось?

– Не знаю, тетя, – еле выговорил мальчик.

– Никогда не видала ничего подобного. Что же его так расстроило?

– Право, не знаю, тетя Полли, коты всегда так делают, когда они в духе.

– Да? Всегда, всегда так делают? – В голосе ее было что-то, внушившее ему опасение.

– Н-да. То есть, я думаю.

– Ты думаешь?

– Н-да.

Старушка нагнулась, а Том следил за ней с любопытством и беспокойством. Он слишком поздно угадал, на что она "нацелилась". Обличительная чайная ложка торчала из-под кровати. Тетка Полли взяла ее, осмотрела.

Том съежился, опустил глаза. Тетка Полли подняла его обычным способом – за ухо – и звонко постучала по его голове.

– И не стыдно тебе, сударь, так мучить бедное бессловесное животное?