Консуэло - Глава 77, страница 443
– Вы очень умные и изобретательные дети, – сказал он им, – и я полюбил вас всем сердцем. К тому же вы очень талантливы; а у одного из вас – уж не знаю теперь, у которого – голос самый нежный, самый приятный, самый волнующий из когда-либо слышанных мною. Голос этот – чудо, клад. И я огорчился сегодня, узнав от священника о вашем внезапном уходе; я уж думал, что, должно быть, никогда больше не встречусь с вами, никогда больше не услышу вас. Право, я даже лишился аппетита, стал мрачным, озабоченным... Чудесный голос и чудесная музыка не выходили у меня из головы, продолжали звучать в ушах. Но провидение, действительно желающее мне добра, а быть может, и ваше доброе сердце, дети мои, снова привело вас ко мне, ибо вы, наверное, угадали, что я сумел вас и понять и оценить.
– Должны сознаться, господин каноник, – ответил Иосиф, – что только случай привел нас сюда, и мы далеки были от того, чтобы рассчитывать на такую счастливую случайность.
– Это счастливая случайность для меня, – любезно возразил каноник,
– и вы мне споете... Но нет, это было бы слишком эгоистично с моей стороны – вы устали, может быть, голодны... Сначала вы поужинаете, хорошенько выспитесь у меня, а завтра займемся музыкой. Да, музыкой, я буду слушать вас целый день! Андреас, сейчас же проводите молодых людей в буфетную и как можно лучше позаботьтесь о них... Впрочем, нет: поставьте им два прибора на конце стола – они будут ужинать со мной.
Андреас исполнил приказание с готовностью и даже с каким-то благожелательным удовольствием. Но Бригита совсем иначе отнеслась к этому: она покачала головой, пожала плечами и проворчала сквозь зубы:
– Нечего сказать, подходящие сотрапезники! Странное общество для человека вашего круга!
– Замолчите, Бригита! – спокойно ответил каноник. – Вы никогда, никем и ничем не бываете довольны и как только увидите, что кому-нибудь что-нибудь приятно, сейчас же приходите в ярость.
– Вы уж не знаете, что и выдумать для своего времяпрепровождения,
– прибавила она, не обращая ни малейшего внимания на сделанное ей замечание. – Лестью, всякими россказнями, песенками вас можно провести, точно малого ребенка.
– Замолчите! – сказал каноник, несколько повышая голос, но не переставая весело улыбаться. – У вас голос оглушительный, как трещотка, и если вы не перестанете ворчать, то совсем потеряете голову и испортите мне кофе.
– Подумаешь, великая радость и большая честь, – прошипела старуха, варить кофе для таких гостей.
– О! Я знаю, вам нужны важные персоны. Вы любите величие. Вы хотели бы иметь дело только с епископами, князьями да канониссами самых старинных дворянских фамилий! А по мне, все это не стоит куплета хорошо исполненной песни.