Шагреневая кожа - Глава 2. Женщина без сердца, страница 85

– Протекция герцога де-Наварен, – продолжала она льстивым голоском, – будет весьма полезна для меня у одной всемогущей в России особы, чье ходатайство мне необходимо, чтоб добиться справедливости в деле, от которого зависят и мое состояние и мое положение в обществе, в деле признания моего брака императором. Ведь герцог де-Наварен приходится вам кузеном. Его письмо решило бы все.

– Я к вашим услугам, приказывайте, – отвечал я.

– Вы очень любезны, – сказала она, пожимая мне руку. – Поедемте ко мне обедать, и я расскажу вам все, как духовнику.

Итак, эта женщина, столь недоверчивая и скрытная, от которой никто ни слова не слышал о ее делах, хотела посоветоваться со мной.

– О, как я благословляю теперь то, что вы заставили меня молчать! – воскликнул я. – Но я желал бы подвергнуться еще более сильному испытанию.

В это мгновение она выдержала мой страстный взор и не отвергла моего восторга, – значит она любила меня. Мы приехали к ней. К великому счастию, на дне моего кошелька нашлось чем заплатить извозчику. Я великолепно провел у нее день, провел его наедине с нею. В первый еще раз я видел ее при таких обстоятельствах. До тех пор свет со своей стеснительной вежливостью и холодными обычаями всегда разделял нас, даже во время ее роскошных обедов; но тут я чувствовал себя с нею, как если бы жил под одной кровлей; в известном смысле я обладал ею. Мое непоседливое воображение разрывало путы, устраивало обстоятельства по моему желанию и повергало меня в восторги счастливой любви. Воображая себя ее мужем, я восхищался ею в ничтожных мелочах; я ощущал счастье, даже глядя, как она снимает шаль и шляпу. Она оставила меня на минуту одного и воротилась, оправив волосы, прелестной, как никогда. Ради меня надела она свое очаровательное платье. За обедом она была ко мне необыкновенно внимательна и обнаруживала бесконечную прелесть в тысяче мелочей, которые кажутся ничтожными и составляют, однако, полжизни. Когда мы расположились вдвоем у потрескивающего камина, сидя на полу, окруженные самыми желанными произведениями восточной роскоши, когда я увидел так близко подле себя эту женщину, чья прославленная красота заставляла биться столько сердец, эту непобедимую женщину, беседовавшую со мной и обращавшую на меня все свое кокетство, – мое сладострастное блаженство перешло почти в страдание. На свое несчастие, я вспомнил о важной сделке, которую мне предстояло заключить, и вздумал идти на условленное накануне свидание.

– Как? уже! – сказала она, видя, что я берусь за шляпу.