Отверженные - Часть первая - ФАНТИНА. Книга третья - 1817 ГОД - 8. Смерть лошади

– У Эдона лучше обедают, чем у Бомбарда, – заметила Зефина.

– А я отдаю предпочтение Бомбарде перед Эдоном, – объявил Блашвелль. – У него более роскоши. Более в восточном вкусе. Посмотри на нижний зал. Стены в зеркалах.

– Предпочитаю их (glaces – зеркала и glaces – мороженое) у себя на тарелке, – сказала Февурита.

Блашвелль не обратил внимания на возражение.

– Взгляните на ножи. У Бомбарда черенки серебряные, у Эдона костяные. Серебро ценнее кости.

– Для всех, за исключением тех, у кого серебряная челюсть, – вставил Толомьес.

В эту минуту он созерцал купол дворца Инвалидов, видневшийся из окон Бомбарда. Возникла пауза.

– Толомьес, – крикнул ему Фамейль, – у нас с Листолье сейчас! был спор.

– Спор – дело похвальное, – ответил Толомьес, – но ссора еще лучше.

– У нас был спор о философии.

– Прекрасно.

– Кто, по-твоему, сильнее, Декарт или Спиноза?

– Дезожье, – сказал Толомьес. После произнесения такого приговора он хлебнул вина и продолжал:

– Я согласен жить. Еще не все утрачено на земле, пока можешь сумасбродствовать. Воссылаю благодарение бессмертным богам. Врешь, но смеешься. Утверждаешь – но сомневаешься. Силлогизм родит неожиданное. Великолепно. Существуют еще на земле смертные, умеющие весело раскрывать и закрывать ларец парадокса. То, что вы пьете, мадемуазель, в настоящее мгновенье, да будет вам известно: мадера из виноградников Кураль де Фрейрас, находящихся на высоте трехсот семнадцати туазов над уровнем моря. Пейте со вниманием! Триста семнадцать, туазов – не шутка! И господин Бомбарда, щедрый трактирщик, сервирует вам триста семнадцать туазов за четыре франка пятьдесят сантимов!

Фамейль снова прервал его речь.

– Толомьес, твое мнение – закон. Кто твой любимый поэт?

– Бер...

– ...кен?

– Нет – шу...

Толомьес продолжал:

– Слава Бомбарде! Он уподобился бы Мунофису Элефантскому, если бы преподнес мне алмею, и Тигелиону Херонейскому, если бы добыл мне гетеру! О, мадемуазель, в Греции и Египте были Бомбарды. Апулей сообщает нам это. Увы! Все старо, и ничего нет нового под луной. Ничего не осталось неизданного из произведений Творца! "Нет ничего нового под солнцем", – сказал Соломон. "Любовь у всех одна и та же", – говорит Виргилий. Карабина садится с Карабином в галиот в Сен-Клу точно так же, как некогда Аспазия всходила с Периклом на самосскую триеру. Последнее слово. Знаете ли вы, мадемуазель, кто была Аспазия? Хотя она жила еще в то время, когда в женщинах не признавалось души, в ней, однако, была душа; душа пурпурового цвета, горевшая ярче пламени, румянее зари! В Аспазии совмещались два противоположных предела женского типа: проститутка и богиня. Сократ на подкладке Манон Леско. Аспазия была создана на случай, если Прометею понадобится непотребная женщина.