Отверженные - Часть пятая - ЖАН ВАЛЬЖАН. Книга восьмая. СУМЕРКИ ИДУТ НА УБЫЛЬ - 2. Еще несколько шагов назад, страница 1044

Так прошло несколько недель. Новая жизнь мало-помалу овладевала Козеттой, отношения, которые создает брак, визиты, хозяйство, удовольствия отнимали много времени. Удовольствия Козетты были недорогими; они заключались только в одном: быть с Мариусом. Гулять с ним, быть всегда с ним составляло главное занятие ее жизни. Идти вдвоем под руку было для них вечно новой радостью, они любили идти прямо по солнцу, по улице, перед всеми, не прячась, любили быть и одни, вдвоем. Скоро выяснилось, что Туссен не может ужиться с Николеттой, жизнь под одной крышей для этих двух старых дев сделалась невозможней, и она ушла. Дедушка чувствовал себя очень хорошо. Мариус вел и выиграл за это время несколько дел. Тетушка Жильнорман была довольна той жизнью, которую она вела рядом с молодой четой. Жан Вальжан приходил каждый день.

Слово "ты" исчезло, его заменили "вы", "баронесса", "господин Жан", все это сделало его другим для Козетты. Ему удалось его желание – отдалить ее от себя. Она делалась все веселей и относилась к нему уже не так нежно. Однажды она вдруг сказала ему: "Вы были моим отцом, теперь вы мне не отец, вы были моим дядей, теперь вы мне даже и не дядя, вы были господином Фошлеваном, теперь вы Жан. Кто же вы наконец? Я не люблю этого. Если бы я не знала, какой вы добрый, я бы стала вас бояться".

Он продолжал жить на улице Омм Армэ – не будучи в состоянии решиться переехать из квартала, где жил с Козеттой.

В первое время он оставался подле Козетты по нескольку минут, потом уходил.

Мало-помалу он удлинял свои визиты. Можно было сказать, что, пользуясь увеличивающимися днями, он приходил раньше и уходил позже.

Однажды у Козетты вырвалось: "Отец". На темном старом лице Жана Вальжана промелькнул луч радости. Он возразил ей: "Скажите: Жан". "А, правда, – отвечала она со смехом, – господин Жан". "Хорошо", – сказал он. Он отвернулся, чтобы она не видела, как он вытирает глаза.