Отверженные - Часть первая - ФАНТИНА. Книга седьмая - ДЕЛО ШАНМАТЬЕ - 5. Препятствия, страница 180
– Все-таки попробуйте.
– Напрасно будет. У меня есть на продажу только колеса для повозок. У нас тут попросту.
– А нет ли у вас кабриолета напрокат?
Каретник с первого же взгляда узнал, что тильбюри наемный. Он пожал плечами.
– Нечего сказать, славно вы отделываете экипажи, которые нанимаете! Кабы у меня и был кабриолет, и то я бы его не дал вам.
– Ну, так продайте.
– Говорят вам, нет у меня.
– Как! Нет никакой таратайки? Вы видите, я неразборчив.
– Мы ведь живем в глуши. Правда, есть у меня там в сарае старая коляска, принадлежащая одному буржуа; он дал мне ее на хранение и употребляет ее в дело раз в месяц. Я бы вам дал ее – мне все равно, да только надо, чтоб буржуа не видел, как вы проедете мимо; а во-вторых, это коляска: потребуется пара лошадей.
– Я найму двух почтовых лошадей.
– Куда же вы едете, сударь?
– В Аррас.
– И хотите добраться туда сегодня?
– Конечно.
– На почтовых лошадях?
– Отчего же нет?
– Не все ли равно будет вам приехать туда нынче ночью часа в четыре?
– Разумеется нет.
– Вот видите ли, есть кое-какие условия, если вы возьмете почтовых... При вас паспорт?
– При мне.
– Ну-с, взяв почтовых лошадей, вы придете в Аррас не раньше как завтра. На станциях проволочки – все лошади заняты в поле. Теперь везде пашут, лошадей берут отовсюду, даже с почты. Вы прождете, по крайней мере, часа по три, по четыре на каждой станции. Да и потом тащатся шагом. Много приходится ехать в гору.
– Что же, я поеду верхом. Распрягите кабриолет. Надеюсь, я достану здесь седло.
– Конечно, только лошадь-то ваша ходит под седлом?
– Это правда, я и забыл, она не выносит седла.
– В таком случае...
– Но ведь найду же я в селе какую-нибудь лошадь?
– Лошадь, которая бы добежала до Арраса единым духом?
– Да.
– Ну нет, такого коня нет в наших местах. Во-первых, надо было бы сразу купить ее, потому что вас никто не знает. Но ни внаймы, ни на продажу такой не найти ни за пятьсот франков, ни за тысячу!
– Что же делать?
– Самое лучшее, говорю вам, как честный человек, починить колесо, а завтра вы пуститесь в дорогу.
– Завтра будет поздно.
– Вот тебе раз!
– А когда проходит экипаж в Аррас?
– Завтра в ночь. Оба почтовых экипажа ездят по ночам, и тот, что ходит отсюда, и тот, что приходит.
– Да неужели же вам понадобится целый день, чтобы починить колесо?
– Да, целый день, и не разгибаясь.
– Если даже двое будут работать?
– Хоть десятеро!
– А если связать спицы веревками?
– Спицы-то еще куда ни шло, а ступицу уж никак. Да и ось в плохом состоянии.
– Не отдает ли у вас кто-нибудь экипажи напрокат?
– Нет.
– Нет ли другого каретника?
Конюх и каретник в один голос отвечали "нет", покачивая головой.
Он почувствовал прилив великой радости.
Очевидно, это рука Провидения. Она разбила колесо тильбюри и остановила его на пути. Но он не поддался на это первое предостережение; он употребил все человеческие усилия, чтобы продолжать путь; он честно и добросовестно исчерпал все средства; он не отступил ни перед погодой, ни перед утомлением, ни перед издержками – ему не в чем было упрекнуть себя. Если нельзя ехать дальше – это уж не его дело! Не его это вина – а воля Провидения.
Он вздохнул свободнее, – вздохнул полной грудью в первый раз со времени посещения Жавера. Ему казалось, что железная рука, сжимающая его сердце в продолжение двадцати часов, вдруг ослабла.