Отверженные - Часть первая - ФАНТИНА. Книга первая - ПРАВЕДНИК - 8. Философия за десертом

Сенатор, о котором шла речь выше, был человек толковый, шедший прямо своей дорогой, не обращая внимания на встречные препятствия, называемые совестью, присягой, справедливостью и долгом. Он двигался к своей цели, не сбившись ни разу с прямого пути повышений и выгод. Это был экс-прокурор; смягченный успехом, человек не злой, готовый услужить чем мог своим сыновьям, зятьям, родственникам и даже друзьям; человек, мудро извлекший из жизни ее хорошие стороны, счастливые случайности и выгодные комбинации. Остальное казалось ему вздором. Он был остроумен и ровно настолько образован, чтобы считать себя последователем Эпикура, хотя очень может быть, что он был не чем иным, как воспитанником Пиго-Лебрена. Он охотно и приятно шутил на тему великих и бессмертных истин и "сумасбродств простака епископа". Иногда он насмешничал с любезной авторитетностью даже в присутствии преосвященного Мириеля.

Не помню, по поводу какого полуофициального торжества граф (сенатор) и епископ обедали вместе у префекта. За десертом граф, слегка навеселе, но не теряя обычного своего достоинства, воскликнул:

– Давайте потолкуем, епископ. Сенатору и епископу трудно глядеть не подмигивая друг другу. Мы ведь с вами – авгуры. Я хочу сделать вам признание. У меня собственная философия.

– И вы хорошо делаете, – ответил епископ. – Какую создашь себе философию, так и живешь. Вот вы, господин сенатор, устроили себе завидное житье.

– Скажу вам, – возразил сенатор, – что маркиз Аржантский, Пиррон, Гоббс и Нежон были не дураки. В моей библиотеке полное собрание этих философов в золотообрезных переплетах.

– Вам под пару, граф, – прервал епископ.

Польщенный сенатор продолжал: